pdf | docx




The more you begin to understand something, the more you become convinced that you know nothing at all, and the process of recycling texts can be endless. The more you read texts on culturology and art history, the more boring and tasteless different forms of culture and art seem. Of course, you don't want to be ignorant either, but you get the impression that humanitarian knowledge poisons the human brain, making you a squeamish snob snorting at everything and everybody. Therefore, I want to be the enlightened ignorant.

The Internet has not only made information super-available, it has also made it available to the masses mass education, mass media, mass culture, all this has led to a huge uncontrollable flow of information viewed from the screen, which is falling on a human being, as a result of which the so-called clip thinking is formed.

Clip thinking is criticized for deliberate simplification; of course, any simplification is a little misleading. However, to avoid drowning in the flow of information, we need to be able to benefit from this format.

Below are the texts which, with a certain pathos, are called "instructions". We understand the concept of instruction as a special form-factor of information transfer, a communication strategy, which sets the task not so much to generate new knowledge but rather helps to orientate oneself on the plane of many discourses, providing a map of knowledge. Actually, the format of the instruction comes from the "technical" (non-humanitarian) attitude to texts as descriptions of algorithms, structures and mechanics of the work of any entities.

Each instruction begins with a kind of dictionary that defines the most basic concepts; it is necessary to be clearly synchronized in the interpretation of certain terms, as some words have many different definitions, as well as to maximize the threshold of entry into the text. Moreover, each paragraph can be understood as a clip and the entire text as a feed of clips, resembling, to a certain extent, the usual format of news feeds in social networks, applications and other resources. It should also be noted that each instruction, being a kind of communication protocol, uses the terms of semiotics as the most universal and capacious, because all objects and concepts these are things created by a human being for a human being, and therefore related to the processes of communication and interpretation of sign systems. Actually, if the reader has difficulties with semiotic terminology, we recommend to read the corresponding instruction.

All the theses, definitions and quotations, related to semiotics, are taken from different sources, which I do not consider necessary to give with such a strong simplification. But I can list in general those thinkers to whom I have addressed to a greater or lesser extent: Thomas Sebeok, Jacob von Uexküll, Jean Baudrillard, Roland Barthes, Ferdinand de Saussure, Charles Sanders Peirce, Julia Kristeva, Kalevi Küll, Walter Benjamin, John Deely, Yuri Lotman, Charles Morris, Roman Jakobson, Umberto Eco, Niklas Luhmann, Paul Cobley, Susan Petrilli, Martin Krampen, Julien Greimas, Bruno Latour, Marshall McLuhan, Lev Manovich and I would like to highlight Sign System Studies journal separately.


Three instructions are provided here:

Instruction for Semiotics
Instruction for Street Activity Semiotics
Instruction for Computins Machine Semiotics






Basic concepts


Semiotics is the science of signs and sign systems. Within it, the whole conceivable (perceptual) world is a set of signs and relations between them.


A sign is an agreement to attribute the signifier (image) to the signified (meaning).


A signifier is the formal side of the sign (expression of the sign).


A signified is the content of the sign (meaning of the sign).


A code is connects the signified and signifier. The codes provide the framework within which the signs make sense: they are guidelines for interpretation. Codes are combined into an interpretive repertoire, a set of acceptable codes into sociolects (within a group of individuals) and idiolects (within a single individual).


Communication coding and decoding (interpretation) according to the conventions of relevant codes.


The referent is what is meant. The sign indicates the referent.


Semiosis process of generating meaning.


Denotation is the main meaning of the sign.


Connotation is a concomitant meaning, one more meaning.


Syntax studies relations between signs (science of signifiers).


Semantics studies the meaning of the sign (the science of the signified).


Pragmatics studies the correctness of the interpretation of the sign (the science of the connection between the signifier and the signified, the science of code).


Discourse is a code constructor that defines a specific interpretation of a specific character. We always consider the phenomena within a certain discourse. By changing discourses, we discover and at the same time lose denotations and connotations and change the meaning of the sign. Discourse is a scheme that encodes phenomena, linking the signified and the signifier.


Culture is the infrastructure of discourses that forms the hierarchy of dominant values that encode messages. The hierarchy determines the relevance of the codes used. Every discourse strives to become commonplace.


Ethics can be understood as a list of relevant codes.


Semiotics, in its original form, was a semiotic of culture that establishes a dichotomy of nature-culture and draws a line between them. Nature is a set of reflexes and instincts. Culture is a superstructure over reflexes and instincts that forms a world of things (in the broad sense of the word) created by human for human.






Biosemiotics is an advanced understanding of semiotics that studies the processes of communication and interpretation for all living beings, presenting the human being as an individual case. The world can be imagined as a continuous noise of things-in-itself. The act of communication, as a result of which a signal is emitted from the noise, forms what is called information. The same idea can be defined in another way: the separation of the signified object from the continuous world and attributing to it the signifier, i.e. the creation of a sign, is conceptualization (signification). Any living being can be understood as a receiver of signals, which decodes (interprets) the data. The correct interpretation of signs influences the survival of an animal (for example, an antelope, which interprets the rustle of grass behind its back as a sign of potential danger - a sneaking predator).


Biosemiotics can be divided into more specialized sections, such as zoosemiotics (animals), phytosemiotics (plants), anthroposemiotics (humans; what was originally intended by the word "semiotics" or "culture semiotics") and cytosemiotics (living cells), which in turn can be divided into endosemiotics (individual cells in a multicellular organism) and immunosemiotics (immune cells).


Umwelt all the signs with which the subject (understood here as any living being) can communicate and which can interpret, the personal semiotic space limited by the senses.


Semiosphere the complex semiotic space, the intersection of umwelts. Space of symmetric codes. Several umwelts are semiosphere.


Semiosphere can be understood globally, both as a region of intersection of several umwelts, in which all sign systems and all interpreters (as a biosphere) are immersed, and more locally as well as a region of intersection of several umwelts. Further on, the text will use the local definition of the semiosphere. It is within the framework of the semiosphere that hierarchies of dominating values of signs appear.


Here you can override the previously specified terms:


idiolect = umwelt


sociolect = semiosphere


If all our consciousness is the translation of external stimuli into the language of the nervous system (communication), then the process of cognition can be understood as the creation and destruction of signs and sign systems. An animal differs from a human being in that it allocates less signals from the environment noise, while a human being can flexibly formulate (interpret) a piece of noise as a sign. For example, a teacher explains a certain notion of an audience through a term. The audience does not know this term, and does not have this concept in mind. So, the teacher needs to feel the area of the semiosphere between him and the audience, through the meanings of which it is possible to convey a new concept (to define the sign through other signs). That is, the semiosphere can act as a communicator between umwelts.


To analyze the intersection of umwelten, you can use the example of a house where two cats and two people live. Everyone has their own umwelt. Cats have their own umwelten intersection within the boundaries of which they communicate. People also have their own umwelten. However, in domesticated cats, umwelts are extended for communication, albeit simple, with people. Thus, we have a cat’s semiosphere, a human’s semiosphere, and a cat-human's semiosphere. The initiative to form a cat-human's semiosphere can be either from the human side (through training) or from the cat side (for example, trying to attract attention to ask for food). Is it possible to replace the word "training" with the word "upbringing" and how will the training differ from that of the child? Can you say that a domesticated cat has a culture?


Another slightly clumsy example. Let's imagine ten color blindness with a red handkerchief in front of them. Five see it as blue, three as yellow, two as green. There is an interpretive repertoire with a rating of dominant values, where blue will be the strongest dominant. And as a result, there may be an appropriate code where the handkerchief will be called blue to communicate with the main part of this "color blindness society". But who indicated that the handkerchief is red, and these people are called color blindness? Who puts the experiment? What will become of this experiment within the framework of the umwelt of some animal that does not distinguish between colors? This handkerchief will not just be not red, it will not be a handkerchief at all, but just a piece of matter, which in principle is not manifested by any sign within the framework of the animal's umwelt.


Nobody educates and teaches a living cell, and that is why it does not have the same superstructure over instincts and reflexes (in this case reduced to physicochemical interactions), so it does not have culture. But as living organisms become more difficult, genetics and heredity cope less and less with the transfer of the volume of information necessary for survival, and more and more it passes to the field of " environmental constructivism ", when the environment and external factors "bring up" the subject after birth, Therefore, the boundary of nature/culture at this level of generalizations (at the level of biosemiotics) is eroded from more or less clear and turns into a gradient, where we find not static "nature" and "culture", but the process of culturization.


Upbringing is the formation of the necessary minimal umwelt in the subject, which is equivalent to the umwelten of the majority of people, allowing this subject to communicate on a wide range of signs for successful survival in the environment of human civilization. That is, upbringing is a purposeful expansion of the field of entry into the general semiosphere of the local umwelt of the subject.


Through training, environmental information collected by the senses is encoded in the nervous system.


How can a human act as a subject if culture largely programming the person? Where does culture come from if it is programmed by a human?






Simple cells form complex confederations of cells that make up each living being. They, in turn, integrate into organs and organs into organisms, forming social systems of increasing complexity. Thus, physics, biology, psychology and sociology represent their own special level of semiosis. The genetic code regulates the exchange of messages at the cellular level; hormones and neurotransmitters are mediated between organs and between each other (the immune defense system and the central nervous system are closely interconnected by the dense flow of bilateral messages); a multitude of non-verbal and verbal messages connect organisms in the network of relations with each other, as well as with the rest of the environment.


For example, one human body consists of approximately 25 trillion cells (3000 times the population of the world). Imagine that these cells have direct or indirect connections with each other through messages transmitted by signs in a variety of modalities (chemical, thermal, mechanical, electrical, etc.). That is, we can speak of a "natural" language, as opposed to a conventional language, which, in particular, studies linguistics.


Bacteria can act together as a kind of extensive biological communication network, as a superorganism whose countless parts are able to carry and share information to adapt to any circumstance.


The cell is thus a basic component of reality construction.


Biosemiotics, in a sense, sees the body as a mechanical system, and here it is like cybernetics. The task of cybernetics, for example, when building a robot capable of descending steps, is not so much about how to program the descending mechanics in steps, but how to teach it to distinguish steps from the rest of the world. In general, cybernetics can be understood as a science of building artificial semiotic systems and managing interpretation and communication. Semiotics and cybernetics study one area of knowledge, but from opposite ends. One deconstructs existing sign systems, the other tries to construct them.


Second-order cybernetics is cybernetics, which includes an observer in the study, considering it to be a cybernetic system trying to build a model of another cybernetics system (subject's cybernetics, cybernetics of cybernetics), where any observer can find himself as an observer and, thus, indicates that the last observer does not exist.


            Just as second-order cybernetics raises cybernetics and system research to a new level, through the inclusion of an observer, biosemiotics also raises semiotics to a new level, through the inclusion of all living systems in the semiosis.


Autopoiesis is self-organization, self-reproduction, replication of living beings, including human beings, society and culture, which generate as a product of themselves without separation into producer and product.


Combining second-order cybernetics and the idea of autopoiesis, as well as slightly paraphrasing the sociology of Niklas Luhmann, one can imagine society (or any set of living beings) as a network of communicating observers, which are connected by signs (meanings); the network consists of subsystems, which are separated through the coding of communication (codes separate local semiospheres), and reproduces itself.

Combining biosemiotics, second-order cybernetics, autopoiesis theory, and Luhmann's sociology is cybersemiotics.


A very similar concept can be mentioned here, the actor-network theory, which represents any processes within the network of objects (or actants a word that can be understood to mean any interacting entity at all) as active units of social relations, requiring that nonhumans be considered as active agents in social systems and relationships, equally describing relations that are both material (between things) and semiotic (between concepts). There is no difference between nature and culture (society), text and context, human and non-human all these concepts are produced as a result of the joint activity of people and non-people. That is, not just non-human, but non-living entities are introduced into the network of communications.


Reaching such levels of abstraction, the question arises even more interesting. Can fundamental physical interactions be considered as a form of communication? Is semiotics of physical processes possible, considering, for example, gravity as a fundamental type of communication? Is semiosis possible between non-living actors?


Here appears physiosemiotics, which assumes the presence of a vocabulary of virtual signs in all the actants, which can be actualized during interaction with a living organism in the future. For example, the skeleton of a dinosaur located somewhere in earthly rocks is a virtual sign indicating the dinosaur that once lived only until the paleontologist comes across it, and then the sign from the virtual transforms into the actual one. Thus, in this network as actants it is possible to include, for example, another dinosaur who killed the first dinosaur, and also each chemical-physical process occurring with remains in soil. Each of these actants contributed to the semiosis, because it is the result of the action of all of them that makes the meaning of the skeleton exactly as the paleontologist discovers it, and will then restore the entire chronology of the actions of these actants.


We should not ask where the boundary between nature and culture passes, but at what level of abstraction we are interested in the answer to this question, because as the boundary between nature and culture is gradually blurred, and at some point so much so that the original question becomes meaningless.


If we sum up the entire field of meaning described above, all semiotic processes are the result of interaction of a network of communicating actants, who create a total semiosis of everything.






Naturalization naturalized codes are those that are common in culture and are taught in such early years that they do not appear to be constructed but "natural". Ideological function of naturalization is myths, where not the object of message is important, but the form of message, that is, how this object is reported for the purpose of a certain communication.


Preferred reading readers of the text are aware of the preferred reading and are guided away from undesirable reading through the use of codes. Preferred reading is not necessarily the result of any conscious intention on the part of the text producer(s). The term is often used as if it referred to a meaning that is somehow "embedded" in the form and/or content of the text.


Denaturalization is one of the goals of semiotics, the notion that defamiliarization was a key function of art "we need to make the familiar strange" in order to have a fresh look at things and events that are so familiar to us that we are no longer able to see them in their true light. Semiotics are attempting to denaturalize signs and codes in order to make the underlying rules for encoding and decoding more explicit, and often even with the intention of detecting the usually invisible effects of ideological forces.


Ideology is a system of codes that define how we interpret certain signs, as well as a list of signs that need to be discovered and those signs that are better not to be noticed (to notice and evaluate only those aspects of reality that ideology recognizes as important), plus mythology that frames and naturalizes the ideological system of signs, forcing us to think in certain categories, creating dominant cultural and historical assessments, attitudes and opinions that seem "natural", "self-evident" and "sensible". All the products of social-linguistic practice, all the sociolectures developed by generations, classes, parties, literary trends, press organs, etc. during the existence of society, can be imagined as a huge warehouse from which an individual is forced to borrow his or her "language" and, with it, the entire system of value-meaning attitude to reality.


Queer theory, for example, can be considered as a semiotic practice of destroying the established dictionary of gender identities. The theory of social constructivism separates the biological sex (defined by physiology) and the social sex (defined by psychology). Individuals of different biological and social sexes may experience sexual attraction to individuals of any other biological and social sexes. Every correspondence between sex and attraction is determined by gender identity. The totality of all gender identities can be called the dictionary of gender identities. All identities have a repertoire of symbols through which they are represented (dress codes, behavioral patterns, etc.). Queer not only opposes heterosexuality as a sign of normality, but also denies the very notion of gender identity through which one can identify someone.


Ideology is based on connotations. Denotation is an extra-ideological utopia, a pure abstraction (meaning that we cannot look at the sign in isolation from all its links with other signs, the main value is inevitably accompanied by additional values). The connotation mimics to the denotation, trying to naturalize and merge with the denote, hiding its ideology.




The Stock and Everyday Life

A stock is an organization that contains a database of images and provides them for sale (or, more precisely, the right to use them). In case someone bought the material from the photobank, the photobank transfers remuneration to the author of the material. Now it is not only a photo, but also video, illustrations, design templates, gif-animations, so it would be more correct to speak not about the photo stock, but about the stock content. This content serves as an empty template for advertising and everything that in one way or another is associated with sales and related sales processes.



In any advertising, the product itself is secondary, connotative, in fact, the advertising tells about something else, entering (naturalizing) the product within a larger narrative. Stock content is remarkable because it does not sell any goods, but sells universal images for any goods, exposing the pure narrative. This narrative is told in the most comprehensible language for the widest possible audience, and in such a way that this story could be suitable for the widest possible range of advertised goods, as the stock content never knows what it will advertise.


Each of the signified may have a repertoire of meanings (and vice versa), and these correspondences (links, codes) are arranged in the frequency of use rating. Stock searches for and produces the dominant values of these ratings and codes shared by members of the mass audience. These codes are structurally simpler, use standard conventions and formulas, and thus generate cliches and stereotypes, distorting and turning into simulacres where denotation is absent, but we are comprehending (imagining). Such codes contain elements that serve to emphasize preferred meanings.


Thus, the stock (as well as ideology) is engaged in the construction of semiotic systems, in a sense being a manual on cybernetics.


Stock is a machine of everyday life. Everyday life is a daily repetition of the same actions, events in which there is no creative (changing) component, turning the interaction into a mechanism that does not need reflexion. A set of ready-made solutions to known problems. Everyday life is a space of fully naturalized codes. It is with these codes that the stock works, transforming them into images, modeling everyday life, carried out by cultural managers. Stereotypes, cliches, patterns, form passages, production of ordinary images, unification of specificity and originality, templating, decontextualization - all this allows you to extract maximum capital from the images. Stock is the most detailed semiotic study of everyday life. It is a machine that processes all images into everyday ones, depicting them in the most mythological way possible.


The search for stock content is done by keywords, which illustrates the boundary between linguistics and semiotics, and together with the annotation text is a compositional addition to the image. The stock content database with keywords, as well as all links to similar content in different categories, is a thesaurus of everyday life.


Having rid the sign of all unnecessary connotations, the stock makes it so synthetic that it seems to be more real than reality itself.

It is not so much the critique of capitalism or consumerism that is interesting here, but the semiotic field what are the guidelines for those who create stock stories? How do they determine which connotations are unnecessary and which are necessary? What is interesting is the process of selecting many synonymous signs and defining the dominant sign (within the framework of mass consciousness). Because people specializing in the creation of stock content are, in fact, connoisseurs of semiotics, denotations and connotations.




Guerrilla Semiotics


Guerrilla semiotics — a set of tactics against mainstream culture; any redesignation of dominant meanings. Social reality is organized into discursive fields consisting of hierarchically structured dominating or preferred meanings by means of which the coded communicative impact on the audience is carried out. Partisan semiotics is an attempt to change the circumstances in the light of which the addressees of these semiotic tactics will choose their own way of interpreting signs. That is, the society encodes information messages by its structure, the tactics imply deconstruction of these messages, or rather the creation of such circumstances that the addressee again gets the freedom of decoding. In other words, guerrilla semiotics is any purposeful intervention in a sign system; it means manipulation that breaks or, on the contrary, intentionally constructs signs in an already existing sign system in order to reveal the sign system as such.


Cultural jamming is a tactic of undermining the basic principles of mass culture by demonstrating the mechanisms of its action, in particular, through corporate advertising, through its modification and desemantization (subvertising), various anti-consumer tactics, social hacking (manipulation of social behavior through planned actions, for example, through media interventions).


Subversive affirmations are a deliberate mimicry for images. In subversive affirmations there is always something excessive, which destabilizes the order of the affirmation and turns it into its opposite. Mimicry (super-identification) as a strategy of resistance, the use of existing dominant codes in order to "respond to these languages themselves".


The essence of creativity in the production of signs that cannot be interpreted, the deformation of existing signs, the search for a way out of the language, the creation of a language that does not speak. Minimalism is the poverty of a language, the absurdity is its destruction.




La Société du spectacle


The Society of the Spectacle is a society in which any information becomes a commodity. Capital accumulates not only physical benefits, but also images born by the media. In fact, criticism of commodification processes in which an increasing number of different types of human activity acquire monetary value and become goods bought and sold on the market.


Consumer capitalism took all the real human experience, transformed it into a commodity, and then sold it to us through advertising and the media. Thus, all aspects of human life are a kind of spectacle, which in itself is nothing more than a system of symbols and images. A performance is capital at the stage of accumulation when it becomes an image.


Situationism is the idea of a cultural revolution through the production of counterculture and countercultural situations. The production itself is essentially aimed at the dominating values of sign systems, and the situation is understood as an event that directly destroys sign dominants.


Recuperation is the transformation of an image into a commodity, for mass sale and introduction; the formation of dominant meanings in some sign system; and it is believed that these very dominants have absolutely nothing to do with what they are trying to mean, or distort the original meanings.


Détournement is the destruction of these dominants in the sign system and the return of the initial values to the signs, the "rerouting" of the images of mass culture, the methods against recuperation.






The "rightist" discourse views the author as a metaphysical phenomenon that existentially experiences this world and, as a result, can create an artwork. The original created by the author is traditionally considered to be more valuable than the copy, since the category "artwork" includes the uniqueness of the object that is the result of once-reflected experiences, and its copying negates these properties.


The "leftist" discourse says that the author is a social construct, and there is no metaphysical author; that we create the author in our own minds, as well as the work, that is, the author is part of a artwork that we can interpret.


In the semiotic sense, in any case, each person frames the author and the work in his or her own discourse, which will give value to the work of art. Therefore, the author can be understood simply as a hashtag for a search query.




The critique of the "leftist" critique


A society of spectacle, recuperation, détournement, cultural jamming - all these concepts, being part of the left critique of society, understand capital, social institutions and culture as a whole as oppressors of the individual. All leftist criticism is directed towards destruction. Marxism is the destruction of a market that oppresses capital. Freudism is the destruction of society, which oppresses by the totality of social institutions. Situationism is the destruction of culture, which oppresses with one existence, including capital and social institutions.


The avant-garde, of course, can also be seen as a form of left criticism, but the avant-garde has created a powerful alternative to dominant conventions and institutions, destroying through creation.


All leftist critiques are more likely to reveal, uncover, and formulate important things, but cannot oppose them. The weakest point of countercultural thinking is the inability to form notions of a truly free society, let alone to offer a practical political program. It equates order with repression, and disorder with freedom.


Here it is appropriate to cite the prisoner's dilemma, the essence of which is that each individual strives for his or her maximum benefit, and as a result, everything becomes worse as a whole. (Two prisoners are taken to their rooms and offered to give up their partner in order to free themselves, or to keep silent and serve a year; if your partner gives you up, you will serve 5 years. Ideal if both keep silent and serve a year). Any convention is a desire to level out such situations. Actually, conventions can be understood as capital, social institutions and culture.


The whole leftist idea tries to bring us back to the primitive society, criticizing the existing one violently (only in this society there should be not monkeys, but saints who will not rob, kill and rape in the absence of the state, law and social institutions). But all the drawbacks of modern society have been brought up by us ourselves for the sake of advantages that far exceed these drawbacks. Leftist critique tries to destroy conventions, but destruction is usually castrated by the society itself and allows it within a safe framework. Now all the infinite leftist critique in all its manifestations has become conventionalized and ceased to mean anything.


All the processes criticized in society can be considered as dual. The society of the spectacle is a simultaneous global process of recuperation/détournement the more obvious are the dominant values of sign systems, the more obvious are the disadvantages of recuperation; the stronger is the détournement, the faster is it recuperated (counterculture creates a new culture of consumption). These processes take place in the perception of each individual person, each creative action in the heads of some produces détournement, in the heads of others recuperation. And the course of these processes leads to the opposite - recuperation leads to détournement, détournement leads to recuperation.


In the same way, the class of masses and the class of elites can be contrasted. For the masses, the more popular the sign is, the higher its importance is, for the elites on the contrary, the more popular the sign is, the lower its importance is (inflation of value). The hipster rejection of everything popular is an intuitive attempt to protect from the recuperation of the society of the spectacle. In particular, the ironic game with popular culture. Clothing that belongs to the so-called high fashion, has a high price tag not because its production is expensive, but because in this way it is possible to make a thing inaccessible and prevent the masses from devaluing it. Ultimately, the process of consumption or anti-consumption is driven by the desire to occupy a special position in the semiotic system of competition.









            Basic concepts


            Street art is an illegal, non-utilitarian deconstruction of the everyday life of the urban exterior.


Public art is the same as street art, but legally, with the organization of the necessary list of approvals and, most likely, with external sponsorship.


Urban intervention (urban hacking) is a utilitarian transformation of the urban environment within the framework of social activities, the format of art-activism by street art methods. Initially, this term was understood to mean works that use only street elements, without introducing any of their own elements for their placement.


Art-activism is any utilitarian and politically engaged form of creative activity. Utilitarianism can be understood, in particular, the political goals or intentions of some social transformations in society.


Graffiti — in the narrow sense is an attribute and a way of articulating the belonging to the hip-hop culture. More broadly, it is a set of stylistic and methodological practices engaged by hip-hop culture, where the instrument of action is an aerosol can, and the object to be created is the font type of a nickname of a person or group of persons.


Land art is a non-utilitarian deconstruction of the natural (non-urban) landscape.


Environment — a concept in which the system of exhibiting is understood as a part of the art object. Generally speaking, it is not very much about street activities, because such works are done more often in the gallery, but here we can understand this term as a particularly subtle game with site-specific, when the environment merges with the artistic object and is radically dependent on it.


Actionism — an action can be understood as any artistic act in which the artwork is not an object or not so much an object as an action, event or situation. Happening — a artist cannot control the course of an action. Performance — artist can control of an action.


Psychogeography is passive urbanism, contemplation and analysis of the urban environment in terms of its psychological impact. If street activity is a direct transformation of the street, then psychogeography is a change in its perception by a specific subject.


Diggering (urban exploration), trainsurfing and roofing are essentially highly specialized forms of psychogeography, aimed at exploring the urban environment.


Diggering is the study of areas of urban or industrial space beyond public space, which have either lost this status or are taboo (e.g. the territory of an abandoned factory may, over time, acquire the status of a public space through regular human visits; if the territory is protected from intruders, then security is carrying out a taboo on the acquisition of public space status by the territory).


Roofing is literally a change in the angle of view of the urban landscape by penetrating the roof of a building.


Trainsurfing — travel outside the train; can be considered as a special way of interacting with public transport.






Street activities can be understood as a set of non-standard strategies of behavior in outdoor spaces.


The city is a sign system of dominant values that define the image of the city, which significantly distorts its perception. Street activity and psychogeography can be understood as semiotic practices and détournement of urban space, deconstruction of everyday street exterior. (When we talk about "street" and "urban" in general, it is not quite clear what a street is and what a city is. Is it possible to have street art, drifting or diggering in a remote village? How relevant are these practices where the door threshold is not a strict boundary between house and street? Of course, when we say "street", we represent the urban landscape; however, we need to understand that the more pronounced the urbanity, the more pronounced the boundary of the house-street, the more actual all these practices.) The problem is not how to redefine dominant meanings and create new ones, but how to do it gracefully. What lies beneath the word "elegantly", within what limits and criteria it can be described, is quite unclear; perhaps there is what is called a creative search, that is what inspiration and other romantic metaphysical things are directed at; that is the search for how to go beyond the framework of the language (although it is claimed that there is nothing outside the language).


            The totality of public utilities engaged in cleaning the city can be understood as an unofficial street censor, which destroys everything that is knocked out of the dominant sign system of the city, that is, it is a tool for recuperation.


            The concept of hooliganism is used as a universal legal marking tool to prosecute any unauthorized activity, including street activities.


            Any exit to the street is utilitarianally motivated, you need to buy something, go to work or study. That is, the street is an intermediary between the two premises.


In order to go through some part of the street, you need to look through a kind of advertising clip — billboard, city light, stand with posters, etc. To get on the tram, you need to look at the advertisements on the body of the tram, then inside look through the small flyers at window level, sitting passengers see the advertisements on the front seat. That is, the way through the city between the two rooms can be compared to a block of content on TV, video hosting or news feed in a social network, which is regularly interrupted for advertising.




The sanction as a tool


For anyone involved in street activities, there is an obvious binary street/gallery. Gallery exhibition activity, or rather its sanctionability, is interpreted as "betrayal" of street art. Taking into account that under the supervision of institutional curators, street activities are simply transferred into the canvas space, thus being expropriated by the art industry, leaving it only as a signifier. In other words, street artists, being independent antagonists of institutions, entered/absorbed/reworked or, in terms of situationalism, were recuperated by these institutions, and the works turned into purely decorative objects. The highest point of "death" of street art can be considered to be the appearance of its own biennale (although in institutional discourse it is, on the contrary, the highest point of maturity).


There is no need to compare a gallery, a street or a festival, trying to build them into a hierarchy in order to find the right way. Any street art is site-specific, and its key component is the game with the language of the environment. The space of the gallery, the "white cube", is also a kind of site-specific, which defines the methodology of the works. A gallery, a street or a festival should be understood as a repertoire of sign systems that can be used to implement their ideas.




The moment of detection


            The key thing that street activities work with is the moment when the work is detected. How does one not expect to see anything out of the familiar sign system of the street, triggers a kind of surprise effect, the effect of discovery. In addition to these obvious effects, the person is also responsible for the street work found at the moment of detection, as he or she is not at all limited in his or her interaction with it — including the possibility of destroying it. This means that each individual passerby in some way assigns himself a artwork, because it is up to him to decide whether the artwork will continue to exist for some time. This effect can be defined as a public appropriation. That is, a street artist, producing détournement of the city, shares the effect of détournement with passersby.


            An artist creates an object that is detected by an unknown random viewer (the moment of detection of the first order). If, for example, stickers are not glued but handed out, then, as a matter of fact, there is a transfer of one's subjectivity to another. It follows from this that the moment of detection works for the artist when he accidentally discovers a glued sticker (the moment of detection of the second order). The artist approves the viewer's eyes. If we go further, another person can tell the figure that he saw the sticker where the artist himself has never been. That is, the moment of detection works first for the viewer, then it is passed through him to the artist (the moment of detection of the third order).







        Artworks should not have an imposed or far-fetched conceptual background, as any concept is conceived as a justification for action. Political engagement is not just a justification for action, it is a utilitarian use of activity within a specific goal, where creativity itself is not interesting at all and, by and large, is not necessary. Political engagement can be understood as a part of the recuperation of the artwork by the artists, critics and curators themselves, since this engagement constitutes the spectacularity for the sake of which and to which all activity is reduced. That is, the concept as a text does not work in the original conceptualist discourse, as a description of some deconstructing practice, but as a protection of its actions from the lack of meaning, protection from the shame of nonsense.




            The notion of semi-legality


            Semi-legality — an ethical term for such a place and its actual state and environment, which allows to allow "broken windows" (the broken windows theory). That is, in any city there are places where there is no special sense to seek official permission to create any artwork on the street, but on the other hand, if you want, you can be held accountable. This applies to all sorts of abandoned places that nobody cares about and do not have a clear owner.


            The essence of the broken windows theory is that every person has an ethical threshold, which allows, for example, to put an inscription on a wall or, in general sense, to commit vandalism, and the objects of the street exterior have external markers of their condition, interacting with this threshold. For example, for some reason, a window broke in a house that was well-groomed and ennobled. The image of a house with a broken window works as a sign of abandonment, desolation, neglect and marginalization. As a result, the ethical threshold is lowered and a layer of people who feel that vandalism is tolerated is formed. Suppose a tag is applied or a window is finally broken. The signifier of "abandonment" becomes even more obvious, the ethical threshold drops even further, and more people may allow their contribution to destruction. As a result, the building is completely destroyed, robbed and becomes the center of disadvantage.


Actually, here we can describe the reverse process — gentrification, when artistic bohemia attracts attention to the place by its actions, it becomes fashionable, grows into cafes, lofts and other commercial institutions, acquiring meaning "welfare". As a result, the building itself is bought out by business, or it is demolished at all, and on this place elite housing or shopping center grows.


Bombing, as a radical branch of graffiti, perceives vandalism as a philosophy that frees people from the totalitarianism of private property, a riot against the ethical threshold. That is, bombing is such a Marxist technique. Raising the question of art and vandalism, one should understand vandalism not as a desire to spoil, but as a certain philosophy of deconstruction.







Basic concepts


A machine is a technical object consisting of interrelated functional parts (details, assemblies, devices, mechanisms) that use energy to perform some functions.


Black box is a system that has a set of input parameters and corresponding output values; however, no matter how the system is designed, we are only interested in the interrelation of inputs and outputs.


Cybernetics is the science of how to get the necessary output values at given input parameters.


A computer is a system of switches. It is important to understand that a computer can be non-digital; for example, analogue or mechanical. The digital switches operate and influence each other by means of discrete values (0 or 1). In the case of analogue technology, the basic "switches" will be analogue elements (resistors, capacitors, inductance coils) operating with value gradients (resistance, capacitance, inductance). Mechanical switches do not need electricity and are implemented in the form of mechanical units (levers and gears). The word "computational" is archaic to a certain extent, because initially all these types of machines were tools of mathematicians and later informants, and the whole sense of their work was reduced to automation of calculations. By computation we will mean any change in the state of the switches, any communication between the switches. Here and further, under the computer and the machine in general we will bear in mind the electronic computer.


An electric current is the directed movement of electrons.


Voltage a value that shows how hard it is to move the electron in the conductor, measured in volts.


A logic level is an agreement on what voltage level to interpret as 0 or 1. There can be many such agreements, it is important to understand what the machine interprets for 0 or 1 voltage range. For example, a logical zero may be 0 to 0.8 volts, a logical 1 of 2.4 to 5 volts, the gap between 0.8 and 2.4 is called the undefined state necessary to unequivocally separate 0 from 1.


The bit is current state of the switch (on/off, 0 or 1), unit of the machine language. Theoretical definition: A bit is the amount of information that halves the uncertainty of knowledge.


Boolean algebra is a mathematical set of elementary transformations with switches. We can talk about three main operations on bits:

AND (a conjuncture) — on output 1, if all inputs 1 (one wire has two consecutive switches and a light bulb; the light bulb will light up (output will be 1) only when both switches are on (all inputs 1));

OR (a disjunction) — at output 1, if at least one input 1 (two parallel switches and a light bulb; by turning on any of the switches, the current will reach the light bulb and it will light up);

NOT (an inversion) — at output 1 when the input 0 (the switch is connected in such a way that the light bulb is switched off).


Hardware — physical, tangible parts or components of a machine. "Rigid" switch system, defined during production.


Software — "softness" means the ability to dynamically change the switch system by storing the program in the memory.




Hierarchy of hardware abstractions


A transistor is an electronic switch. Without going into the physics of its operation, you can imagine it as a water pipe with a tap; by controlling the handle of the tap (unscrewing or twisting), we can adjust the flow in the pipe (voltage control), which can then be interpreted as 0 or 1. In addition to the transistor, there are other devices (e.g. electronic lamps) that perform the same functions and operate on a similar principle. It is the switching principle that determines that the machine has only two characters in its alphabet, 0 and 1, which are summed up in words, sentences and texts, wandering through the electronic parts of the machine and interpreted in a certain way.


A logical element is a set of transistors that implements the operations of AND (conjunctor), OR (disjunctor), NOT (inverter).


A combination element — a set of logical elements implementing a certain function. For example:

A multiplexer — has many inputs and one output. It implements the connection of a certain input with an output;

An encoder — converts a decimal number into a binary number. It has n—outputs and 2n inputs.


A function block — a set of combination elements that performs a certain set of functions. For example:

ALU (an arithmetic-logic unit) — a device that performs arithmetic and logical functions with input data;

CU (a control unit) — a device that forms sequences of control signals allowing to influence the operation of other functional units;

A memory — matrix of cells (switches) that have the ability to fix external signals.


RAM — dynamic storage of current machine texts that are currently being executed, as well as all intermediate data generated during their execution.


The von Neumann's architecture is the principle of building processors as definitely connected ALU, CU and memory, as well as the principle of storing programs and data in the same memory.


An integral scheme — electronic scheme executed on one crystal. It is a possibility by means of the set of the fused semiconductor materials, compactly to place elements, complexity from a transistor to the functional block.


A processor is a device that performs arithmetic and logical operations on data coming from external blocks, and also controls these blocks.


A microcontroller — processor, RAM and a number of additional peripheral devices (timers, converters, interfaces), single—chip computer executed on one crystal. It is used to control appliances, household appliances, machines, etc.


A peripheral devices — all additional connected devices, except for the processor and RAM, providing data input, output and storage.




Hierarchy of software abstraction


Programming — means to set the switches to the required states, change the topology of their connection. The program can also be represented as a “black box” with input parameters and output values. To make programming easier, programming languages are used.


A machine word is a number of bits that the processor can accept at the same time.


A machine instruction is a combination of machine words that implements some operation.


A machine language is the entire set of machine instructions within a specific processor architecture.


An assembler — a set of mnemonic machine instructions, a programming language more understandable to a human being.


A high-level programming language (HLL) — programming language that uses abstractions to describe machine instructions.


A program is a machine text, a set of machine instructions that implements specific functionality. A program can be written on an assembler or high—level programming language, but eventually it is translated into the machine language of a specific processor (the processor sets the boundaries of machine’s umwelt, because through the language of the processor architecture the machine recognizes the world).


A library is a set of ready-made modules implementing some functions that can be connected to a program. If the program is text, it can refer to (connect) other texts, forming an infrastructure of interacting texts.


A framework — a program to facilitate the writing of other programs, ready-made structure, filled with modules. Creating a program within the framework is based not so much on writing code as on selecting, configuring and organizing the joint existence of a set of repeatedly used modules. The library is always secondary — it connects to the main program text. The framework is always primary — it is the foundation that defines the architecture of the application, to which the modules are already connected.


Building the hierarchy of machine code — assembler — HLL — framework, the programmer gradually moves away from the dialogue with the machine "how to do" to the dialogue "what to do", carrying out of automatization of automatization where the machine itself finds and selects solutions for specific tasks by its own means and the programmer only formulates goals, and as he moves along this hierarchy, the work of the machine becomes even less transparent for the programmer, and the language of communication between man and machine becomes more and more "human".


Translation is the transformation of a text from one language into a language understandable to the addressee. In particular, from a language understandable to a human being in a more understandable machine.


A translator is a program that carries out translation. Different machines speak different languages depending on the operating system and the installed processor. Programming on HLL or the framework, the translator is necessary to translate the code into a specific machine language, the only one understandable to the machine.


An operating system is an infrastructure of programs implementing hardware management and communication between a person and a machine.


Initially, to work with a computer meant to program it, and the equality of the user=programmer worked, because even the use of the finished program also required programming skills and rather deep understanding of the principles of its work. All the progress in computer engineering is connected with the increasing gap between a simple user and a programmer, and the use of programs has ceased to be associated with programming, because now the user does not need to enter any control commands into the program, does not need to know their format, input rules and read manuals on their operation; now work with most programs is intuitively understandable without any training.


The Graphical User Interface (GUI) is a visual language that allows you to operate switches without knowing the programming language. Essentially, a GUI is a set of visual abstractions (metaphors) that mimic non-virtual entities (folder, file, desktop, etc.) to varying degrees. It is the GUI that makes communication with the machine intuitive, mediating between code reality and social reality.


A neural network is a system of switches that can work not only within a given algorithm, but also on the basis of previous experience. It is a combination of hardware and software, which is programmed not by programmers, but by the external environment. Therefore, the neural network is autopoietic — it creates itself. The more experience a neural network has accumulated, the more complicated its behavior is. The less a person can trace the learning process, the less a person can predict the behavior of a neural network. The increasing non-obviousness of machine mechanics and the deviation from absolutely deterministic behavior, apparently, is a manifestation of what is called the intellect.




Hierarchy of network abstraction (TCP/IP)


A computer network — a system that provides data exchange between computers (nodes).


A network segment — logically or physically separated part of the network.


A server — a node in the network that provides the use of its resources to other nodes in the network.


A client — node of the network consuming these resources.


Client-server network architecture — assumes the presence of a server that unites nodes in the network, responding to customer requests.


Peering network architecture — assumes that each node of the network performs the functions of both a client (sends requests to other nodes) and a server (responds to requests from other nodes). For example, I2P networks, Bitcoin networks.


Hybrid network architecture — implies the presence of servers that coordinate the communication of nodes through directories with information about existing machines in the network and their status, which can be addressed with a request. For example, BitTorrent, Tor.


Network equipment — a set of devices that provide network operation. In addition to cable systems (passive network equipment), it is also electronic devices (active network equipment) that convert signals into networks. For example:

a network switch is a network node that connects other network nodes within a network segment.

a router — a network node that connects network segments (connecting networks to networks).


A protocol — an agreement describing the rules of interaction of functional blocks (nodes, programs, electronic actors) during data transmission.


TCP/IP — protocol stack (agreement system) which implements the hierarchy of network construction, fully describing the processes of data transfer. It consists of 4 levels.


Channel layer — defines the physical medium of bit transmission from node to node within the segment (twisted pair, telephone cable, coaxial cable, optical fiber, parameters of electromagnetic waves in wireless transmission), form factors and technical parameters of connectors, cables, integrated circuits; defines the beginning and end of bit streams (combines bits in frames). Examples of protocols: Ethernet, Wi—Fi, DSL.


Network layer — designed to transfer data from any network to any other network. Collects frames into packets by adding sender and recipient address information. At this level, routers work, uniting network segments into a single network, redirecting data packets between any nodes in the network through an arbitrary number of intermediate nodes. The network layer is described by the IP protocol.


Transport layer — carries out data transfer from the initial node to the final node. Collects packets in messages at the end node, checks the order of packets, makes a second request for packets in case of their loss, eliminates duplication of packets, checks the integrity of received data. Transport protocols determine for which application these data are intended (through the port used by the program). Examples of protocols are TCP and UDP (the same as TCP, only without a guarantee of data integrity; used, for example, to organize a live broadcast; when we see artifacts (interference) in the video, it means that some data has not reached the endpoint entirely).


A port is a natural number that indicates which application to send a message from TCP linking the transport and application layers.


Application layer — designed to transfer data between applications on different nodes. Processes messages from a network and gives out result to the user.


The information flow from the initial to the final node undergoes transformations at all these levels. Simplified, the simplest and most common chain of transformations will look like this:




All network programs have their own communication protocols and "listen" to their ports. Now the browser became the multipurpose program and necessity in many network appendices has disappeared, but, strictly speaking, for each way of data transmission there is the program—client (sending inquiries to a server on reception of any information) and the report of data transmission. For example, the browser works on HTTP protocol and listens to port 80, the program for viewing e—mail (mail client) works on SMTP protocol when sending and POP3 when receiving mail, and listens to port 25, Facebook Messenger works on its own protocol MQTT and listens to port 1883, Telegram works on its own protocol MTProto for the implementation of cryptography, encrypted messages transmits via HTTP protocol and listens to the corresponding port 80, WhatsApp works on XMPP protocol and listens to port 5222. I2P, Tor, BitTorrent, Bitcoin are also protocols, which, being implemented in the TCP/IP protocol stack, allow you to create decentralized (peer—to—peer or hybrid) networks, and store and transfer information without the need for a unified server.




Screen culture


Based on the prevailing mode of data transmission (one might say, protocol), culture can be broken down into epochs: oral, written and screen.


Oral culture (pre-written) — a set of manifestations of oral speech, supplemented by intonations, signs of mimics, gestures, clothes and in general appearance. Technically, if we consider oral culture as a stack of protocols (a system of agreements on the transmission of signals), then:

the medium of signal propagation — air,

the type of signal — sound,

coding is carried out through the language,

the transformation of the signal from the language of physics to the language of the nervous system is carried out through the ear.


An additional protocol can describe the visual meaning:

the medium of propagation — space,

the type of signal — electromagnetic waves,

the eyes are responsible for the transformation of the signal.


Manuscript culture — a set of manifestations of texts recorded on carriers (paper, stones, wood) in the form of graphic signs combinations. Text can be considered as an intermediate actant between people, a means of retransmission. In the same epoch, it is possible to include print culture as a more interactive and ergonomic way of creating and distributing texts. Print culture can be understood as an additional set of technical tools for the implementation of writing.


Screen culture is a set of manifestations of data represented by screen and styles of interaction with these data. Data can be defined as any screen content, be it speech, text, graphics, film, video, software, or user interfaces. Oral speech is included here with a certain degree of conditionality — when a smartphone or computer plays some sounds (including speech), we perceive it as a talking screen, which we look at and talk to. Usually the screen culture is understood as a set of works of cinema and, to a lesser extent, television. In this text, the screen culture should be understood more broadly as the culture of any interaction with the screen in general — first of all, with the screen of a smartphone and a computer monitor, as well as to include all screen representations of documents, tables, drawings, sounds and screen metaphors (folder, file, desktop, menu, cursor, icon, window, tab, button).


Since the interaction with the screen is an interaction with a technique that uses machine languages that a human being does not understand, it is necessary to have an intuitive language to represent machine states. This language is a set of screen metaphors implemented in the form of a user interface.


Media is an intermediary that transmits information. To talk about three cultural epochs is to talk about media. Oral speech, a book or a screen are the rules of data interpretation and the intermediaries who carry out their transfer, storage, coding. The evolution of cultural epochs is the evolution of media, increasing the availability of communication. Media=interface.


The Internet carries out global communication of individuals within the framework of screen culture. The simplicity of data delivery with the help of all these intermediaries (screens and network devices) creates a situation of mosaic culture (clip thinking), when short blocks of information rapidly flicker in the flow of information conveyor belts. To some extent, this text is also a conveyor of such kind.






An interface — a boundary between two functional objects defined by a system of agreements; a set of means, methods and rules of interaction between elements of the system. Boundary between two systems using different languages (both in the humanitarian and technical sense of the word); the interface is the syntax of the language together with the keys to its interpretation, the translator from language to language.


Interfaces can be internal, i.e. inside the system to connect internal nodes and external, connecting the system with other systems.


For example, in the desktop inside the computer coexist: internal interfaces — socket (processor-motherboard), PCI (video card/sound card/network card-motherboard), DDR (RAM-motherboard), SATA (permanent memory-motherboard); external interfaces — Ethernet (internet network card-motherboard), USB (keyboard/mouse/smartphone/other-motherboard), VGA/DVI/HDMI (video card monitor), mini-jack (speakers/headphones/audio card-motherboard). Each component of the computer system speaks its own language and it is necessary to have agreements on translation and means of translation between them for communication with other nodes.


Such things as file format (mp3, docx, webm, jpg) are announcements of the language within which the data should be interpreted, i.e. what interface—translator (i.e. the program) to use. Compression (reduction of data volume) can be understood as a paraphrase of data with acceptable losses.


The internal interfaces are called intra-machine interfaces, the external interfaces are called inter-machine interfaces. Let's also set the equality sign protocol=interface. Stack of TCP/IP protocols can be understood as a set of interfaces, repertoire of languages implementing intermachine communication within the Internet.


Human-Machine Interaction (HMI) is the study, planning and development of interaction between people and machines. The long-term goal of the science of human—computer interaction is to develop a system that reduces the barrier between the human cognitive model of what a person wants to achieve and the understanding of the machine's tasks.


Human-machine interface — engineering solutions providing interaction of a person with the machine controlled by a human being. The term is used to describe the interaction with any technical object.


User Interface (UI) — provides interaction between a user and hardware and software components of a computer system. GUI (Graphical User Interface) acts as a form of user interface, where interface elements are expressed in the form of graphical metaphors, and also includes the concepts of point-and-click, drag-and-drop, etc. Other examples of user interfaces may be:

Character User Interface (CUI), where all data is represented as a set of characters (letters and numbers);

Command Line Interface (CLI), where all interaction with the machine is limited to sequential input of commands and output of the machine results. A device such as a teletype device also used a text-based interface, but the screen role was played by a printer that outputted the information;

Voice User Interface (VUI), where interactions are made by voice;

Gesture Interface, where the signifier for interaction is a gesture (stroke). By gesture interfaces we will understand the touch interface, although strictly speaking, an interface like point-and-click that assumes a mouse is also a gesture (mouse gestures). The key feature of this interface in the absence of a cursor is that it no longer needs a mouse intermediary to deliver the pointer to the interface element, now the finger itself is a pointer, and the interface elements can be accessed directly. This makes such interfaces extremely ergonomic and intuitive (for example, physical intuitions such as scrolling inertia are used), because a person controls hardware through direct manipulation of interface elements.


If we understand communication as an information exchange and interaction as an action exchange they become indistinguishable in the gesture interface, synthesizing the interface control and information output, merging the input device and output device, making communication tangible.


It should be noted that voice and gesture interfaces are more like add-ons above the graphical or text interface, but these input systems are completely changing the style of interaction with the machine.


The disciplines studying communication of the person and the machine:

ergonomics — a science about psychological and physiological principles of designing of products, processes and systems which purpose is reduction of human error and increase in productivity at interaction with them;

usability — ergonomics of software; a set of methods for more effective communication between man and machine;

interaction design — a discipline about designing and planning of interactions of the user and any technical essence;

user experience (UX) — is the perception and response of the user resulting from the use of the technical subject.


All of these disciplines aim to synchronize human and machine language by making user friendly techniques.


Speaking of semiotics of intra-machine communications, each specific interpretation of specific 0 and 1 is conditioned by a specific switch topology. In other words, machine instructions are not conditional, but a set of 0 and 1 which inevitably causes an avalanche of switches with a certain result. If the sign is an agreement on attributing to the signifier signified, then we can speak about semiotics not quite in the sense when we speak about semiotics of culture or any more complex phenomena. Semiotics manifests itself in its purest form at higher levels of abstraction, for example, in programming languages starting with assembler and above, where the connection of the signified and meaning is absolutely conditional and is a constructed agreement. Therefore, we can say that semiotics manifests itself the more strongly the less we can trace all the switching operations and take into account the entire switch topology, considering the functional block or the whole computer as a black box. Hardly there is a possibility to describe all avalanche of intermachine interactions and communications when we simply ask a question to the search system in the Internet. The Internet is a highly organized society of machines that speak many languages, and the result of their work is the result of this communication and translations from language to language.


It is necessary to include a human being in the semiosis of the computer network, considering him an active part of the system. If language is a system of agreements on interpretation of signs, then the protocol/interface is also a language. If each functional block speaks its own language, then each one has its own semiotics. Interaction of the machine with the human being can be considered as multiple translation of human language into intra-machine and inter-machine languages, and then back into the human language. On an example of scheme TCP/IP, it is possible to build up additional level of human-machine communication:






The human-machine communication scheme and the machine with network interfaces are the most interesting, as the machine without the Internet becomes a highly specialized one. What will be left of the functionality of your computer or smartphone, if you turn off the Internet?


The user interface acts as a translator from the machine language to human language; the style of interaction, defined by the type of user interface, depends on how well they understand each other.


The user, seen here as a network node, can be imagined as a kind of computer with its own functional blocks (e.g. organs) and internal and external interfaces. Actually, it is now absolutely obvious that all human senses are interfaces, translators from the language of the environment to the language of nerve impulses, allowing to interact and communicate, in particular, with other people and machines.


A separate cell is not a human being, a separate human being is not a society, a separate transistor is not a computer system, a separate computer system is not the Internet. By uniting people into a society, we can also unite machines into a society of machines (despite the fact that the word "social" usually refers to the human, we will understand this word as "common", something that aggregates something with all internal connections). The Internet can be understood as an implant connecting human systems (neural networking, human interfaces — eyes, ears) with a system of machines. Each request to the Internet network can be considered as a continuation of the human neural network operation, connection of a chain of neurons with a chain of computers.


There is a thesis that a computer does not store information, information is stored by a human being, and a computer only gives out a set of signs, which a human being perceives as information and interprets it; information as such does not exist without regard to living organisms; the carrier of information is a living organism itself. It can be counterbalanced by the fact that in the absence of a human observer everything displayed on the screen is meaningless (at least for the machine), but everything behind the screen (inside the machine) makes sense for the machine. If by information we understand some signal influencing the system, then even without the presence of a person inside the machine there are a lot of semiotic processes which influence the work of the machine, forcing to react different nodes of the machine, so to assert that the computer does not store information is wrong.


If you take a simple microcontroller fire alarm system, it will consist of temperature sensors, the speakers and the microcontroller itself. The microcontroller has a program that interprets the data from the sensors. If the normal temperature set in the program is exceeded, the sensor gives a signal to the speaker. Then we can say that this machine has an umwelt, it "sees" some temperature range through the sensor, acting as a sense organ, and can interpret and respond to it. If you put this machine on the network so that it can transmit a signal to other machines and notify them of a fire, then the communication between them will take place within some interface that allows different machines to interpret the data in the same way, and here we can talk about the semiosphere of the machines. Further, if the fire alarm reaches the final firefighter's vehicle, it translates the alarm into the language of the user interface (accordingly, entering the information into the human semiosphere) and represents it on the monitor screen of the firefighter on duty; here the user interface plays the role of a junction between the semiospheres.


In gesture interfaces, it can be said that the screen is an organ of sense, reacting to pressure and gestures in certain areas of the screen. When looking at the screen, we can see the boundary between the semiospheres.


Since computers are now mainly used for the production and consumption of cultural content (texts, images, videos, audio, websites), they act as a cultural interface, i.e. we can speak human—computer—culture interaction when computers represent and allow interaction with cultural information. In the same vein, for example, we can understand a book as an interface to texts and a gallery as an interface to works of art. In accordance with this, the scheme can be finalized:






Culture can be seen as an interface between people, an impressive stack of protocols governing languages of communication, including all legal or ethical standards of conduct.



Max Alyokhin












pdf | docx



Чем больше начинаешь разбираться в чём-либо, тем больше убеждаешься, что совершенно ничего не знаешь, и процесс перерабатывания текстов может длиться бесконечно. Чем больше читаешь текстов, скажем, по культурологии и искусствоведению, тем более пресными и скучными кажутся разные проявления, собственно, культуры и искусства. Конечно, невеждой тоже быть не хочется, но складывается впечатление, что гуманитарное знание отравляет человеческий мозг, делая тебя брезгливым снобом, фыркающим на всё и вся. Посему, хочется быть просвещённым невеждой.

Интернет не просто сделал информацию сверхдоступной, он сделал её массовой массовое образование, средства массовой информации, массовая культура, — всё это привело к огромному созерцаемому с экрана неконтролируемому потоку информации, который обрушивается на человека, в результате чего формируется так называемое клиповое мышление.

Клиповое мышление подвергается критике за нарочитое упрощение; разумеется, любое упрощение — это маленькое введение в заблуждение. Однако, чтобы не утонуть в потоке информации, мы должны иметь возможность извлекать пользу из такого формата.

Ниже представлены тексты, которые, с определённым пафосом, названы "инструкциями". Мы понимаем концепцию инструкции как особого форм-фактора передачи информации, коммуникационный приём, который ставит задачу не столько генерации нового знания, сколько помогает сориентироваться на плоскости множества дискурсов, предоставляя карту знаний. Собственно, формат инструкции исходит от «технарьского» (негуманитарного) отношения к текстам, как описаниям алгоритмов, структур и механик работы каких-либо сущностей.

Каждая инструкция начинается со своего рода словаря, определяющего самые основные понятия; это необходимо, чтобы быть чётко синхронизированными в интерпретации тех или иных терминов, поскольку у некоторых слов есть множество разных определений, а также максимально расширить порог вхождения в текст. Более того, каждый абзац можно понимать как клип, а весь текст как поток (feed) клипов, уподобляясь, в определённой степени, привычному формату ленты новостей в соцсетях, приложениях и других ресурсах. Также следует отметить, что каждая инструкция, будучи своего рода протоколом передачи данных, использует термины семиотики, как наиболее универсальные и ёмкие, так как все предметы и концепты — это вещи, созданные человеком для человека, а значит завязаны на процессах коммуникации и интерпретации знаковых систем. Собственно, если у читателя есть затруднения с семиотической терминологией, рекомендуем прочитать соответствующую инструкцию.

Все тезисы, определения и цитаты, связанные с семиотикой, взяты из различных источников, приводить которые, при столь сильном упрощении, я не считаю нужным, да и понять, где кончаются мысли чужие, а где начинаются собственные не представляется возможным. Но я могу перечислить в общем тех мыслителей, к которым я в той или иной степени обращался: Томас Себеок, Якоб фон Икскюль, Жан Бодрийяр, Ролан Барт, Фердинанд де Соссюр, Чарльс Сандерс Пирс, Юлия Кристева, Калеви Кюлль, Вальтер Беньямин, Джон Дилли, Юрий Лотман, Чарльз Моррис, Роман Якобсон, Умберто Эко, Никлас Луман, Пауль Коубли, Сьюзан Петрилли, Мартин Крампен, Жульен Греймас, Бруно Латур, Маршалл Маклюэн, Лев Манович и отдельно могу упомянуть журнал Sign System Studies.

Здесь представлены три инструкции:
Инструкция по семиотике
Инструкция по семиотике уличной деятельности
Инструкция по семиотике вычислительных машин




Базовые концепты


Семиотика наука о знаках и знаковых системах. В рамках неё весь мыслимый (перцептивный) мир есть совокупность знаков и отношений между ними.

Знак соглашение о приписывании означающему (образу) означаемого (смысла).

Означающее формальная сторона знака (выражение знака).

Означаемое содержательная сторона знака (значение знака).

Код то, что связывает означаемое и означающее. Отсюда кодирование и декодирование. Коды обеспечивают каркас, в рамках которого знаки получают смысл: они являются руководствами по интерпретации. Коды объединяются в интерпретативный репертуар, совокупность приемлемых кодов в социолекты (в рамках группы индивидов) и идиолекты (в рамках одного индивида).

Например, в фильме по крайней мере четыре кода: один визуальный и три слуховых, включая речь, музыку и звуковые эффекты. Цирковые акробатические выступления реализуются по меньшей мере из пяти кодов динамическое поведение исполнителя, его социальное поведение, костюмы и аксессуары, словесное сопровождение и музыкальное сопровождение.

Коммуникация кодирование и декодирование (интерпретация) согласно конвенциям уместных кодов.

Референт то, что подразумевается. Знак указывает на референт.

Семиозис процесс порождения значения.

Денотация главный смысл знака.

Коннотация сопутствующий смысл, ещё одно значение.

Синтаксис изучает отношения между знаками (наука об означающих).

Семантика изучает смысловое значение знака (наука об означаемых).

Прагматика изучает правильность интерпретации знака (наука о связи означающего и означаемого, наука о коде).

Дискурс это конструктор кодов, определяющий конкретную интерпретацию конкретного знака. Мы рассматриваем феномены всегда в рамках некоторого дискурса. Меняя дискурсы, мы обнаруживаем и одновременно теряем денотации и коннотации, меняем значение знака. Дискурс это схема, которая кодирует феномены, связывая означаемое и означающее.

Культура это инфраструктура дискурсов, которая формирует иерархию доминирующих значений, кодирующих сообщения. Иерархия определяет уместность используемых кодов. Каждый дискурс стремится стать обиходным.

Этику можно понимать как перечень уместных кодов.

Семиотика, в своём изначальном виде, являлась семиотикой культуры, которая устанавливает дихотомию природа-культура и проводит границу между ними. Природа есть совокупность рефлексов и инстинктов. Культура есть надстройка над рефлексами и инстинктами, формирующая мир вещей (в широком смысле этого слова), созданных человеком для человека.





Биосемиотика — расширенное понимание семиотики, изучающее процессы коммуникации и интерпретации для всех живых существ, представляя человека как частный случай. Мир можно представить как непрерывный шум из вещей-в-себе. Акт коммуникации, в результате которого из шума выделяется сигнал, формирует то, что называется информацией. Ту же мысль можно определить по-другому: выделение из непрерывного мира означаемого объекта и назначение ему означающего, то есть создание знака, есть концептуализация (сигнификация). Любое живое существо можно понимать как приёмник сигналов, который декодирует (интерпретирует) данные. Правильная интерпретация знаков влияет на выживаемость животного (например, антилопа, интерпретирующая шелест травы за своей спиной как знак потенциальной опасности — крадущегося хищника).

Биосемиотику можно разделить на более специализированные разделы, как то: зоосемиотика (животных), фитосемиотика (растений), антропосемиотика (человека; то, что изначально и подразумевалось под словом «семиотика» или «семиотика культуры») и цитосемиотика (живых клеток), которая, в свою очередь, может делиться на эндосемиотику (отдельных клеток в многоклеточном организме) и иммуносемиотику (иммунных клеток).

Умвельт вся совокупность знаков, с которыми субъект (понимаемый здесь как любое живое существо) может коммуницировать и которые может интерпретировать, личное семиотическое пространство, ограниченное органами чувств.

Семиосфера совокупное семиотическое пространство, пересечение умвельтов. Пространство симметричных кодов. Несколько умвельтов уже семиосфера.

Семиосферу можно понимать глобально — как то, во что погружены все знаковые системы и все интерпретаторы (как биосфера), так и более локально — как область пересечения нескольких умвельтов. Далее по тексту будет использоваться локальное определение семиосферы. Именно в рамках семиосферы возникают иерархии доминирующих значений знаков.

Здесь можно переопределить указанные ранее термины:

идиолект = умвельт

социолект = семиосфера

Если всё наше сознание есть перевод внешних раздражителей на язык нервной системы (коммуникация), то под процессом познания можно понимать создание и разрушение знаков и знаковых систем. Животное отличается от человека тем, что выделяет меньше сигналов из общего шума, тогда как человек может гибко формулировать (интерпретировать) кусок шума как знак. Допустим, преподаватель объясняет некоторое понятие аудитории через термин. Аудитория не знает этого термина, и не имеет в голове этого понятия. Значит, преподавателю нужно нащупать область семиосферы между ним и аудиторией, посредством значений которой можно донести новое понятие (определить знак через другие знаки). То есть семиосфера может выступать в качестве коммуникатора между умвельтами.

Проанализировать пересечение умвельтов, можно на примере дома, где живут две кошки и два человека. У каждого свой умвельт. У кошек своё пересечение умвельтов, в границах которого они коммуницируют. Также у людей. Однако у одомашненных кошек умвельты расширены для коммуникации, хоть и простой, с людьми. Таким образом, у нас есть кошачья семиосфера, человеческая семиосфера, и семиосфера человек-кошка. Инициатива образования семиосферы человек-кошка может происходить как со стороны человека (через дрессировку), так и со стороны кошки (например, пытаясь привлечь внимание, чтобы попросить поесть). Можно ли заменить слово «дрессировка» на слово «воспитание» и чем дрессировка будет отличаться от воспитания ребёнка? Можно ли сказать, что у одомашненной кошки есть культура?

Ещё один немного топорный пример. Представим десять дальтоников, перед которыми лежит платок красного цвета. Пятеро видят его как синий, трое как жёлтый, двое как зелёный. Возникает интерпретативный репертуар с рейтингом доминирующих значений, где синий будет самой сильной доминантой. И в результате может возникнуть уместный код, где платок будет принято называть синим, чтобы коммуницировать с основной частью этого «социума дальтоников». Но кто обозначил, что платок красный, а этих людей назвал дальтониками? Кто ставит эксперимент? Что станет с этим экспериментом в рамках умвельта какого-нибудь животного, которое не различает цвета? Этот платок окажется не просто не красным, это будет вообще не платок, а просто кусок материи, который в принципе не манифестирован каким-либо знаком в рамках умвельта животного.

Живую клетку никто не воспитывает и не обучает, а потому той самой надстройки над инстинктами и рефлексами (в данном случае сведённых до физико-химических взаимодействий) у неё нет, а значит нет культуры. Но по мере усложнения живых организмов, генетика и наследственность всё меньше справляются с передачей необходимого для выживания объёма информации, и всё больше это переходит в поле «энвайронментального конструктивизма», когда среда и внешние факторы «довоспитывают» субъекта после рождения, следовательно и граница природа/культура на этом уровне обобщений (на уровне биосемиотики) из более-менее чёткой размывается и превращается в градиент, где мы обнаруживаем не статичные «природу» и «культуру», а процесс окультуривания.

Воспитание — это формирование в субъекте необходимого минимального умвельта, эквивалентного умвельтам большинства людей, позволяющего этому субъекту коммуницировать по широкому кругу знаков для успешного выживания в среде человеческой цивилизации. То есть, воспитание это целенаправленное расширение области вхождения в общую семиосферу локального умвельта субъекта.

Благодаря обучению информация об окружающей среде, собираемая органами чувств, кодируется в нервной системе.

Как человек может выступать в качестве субъекта, если культура в значительной степени программирует человека? Откуда берётся культура, если её программирует человек?





Простые клетки образуют сложные конфедерации клеток, составляющие каждое живое существо. Они, в свою очередь, интегрируются в органы, органы в организмы, формируя социальные системы всё возрастающей сложности. Таким образом, физика, биология, психология и социология олицетворяют свой собственный особый уровень семиозиса. Генетический код регулирует обмен сообщениями на клеточном уровне; гормоны и нейротрансмиттеры опосредуются между органами и между собой (система иммунной защиты и центральная нервная система тесно взаимосвязаны плотным потоком двусторонних сообщений); множество невербальных и словесных сообщений соединяет организмы в сети отношений друг с другом, а также с остальной средой.

Например, одно человеческое тело состоит из примерно 25 триллионов клеток (что в 3000 раз больше населения земли). Представим, что эти клетки имеют прямые или косвенные связи друг с другом посредством сообщений, передаваемых знаками в разнообразных модальностях (химических, термических, механических, электрических и т.д.). То есть, можно говорить о «естественном» («natural») языке, в отличие от конвенционального («conventional») языка, который, в частности, изучает лингвистика.

Бактерии могут действовать сообща, как своего рода обширная сеть биологических коммуникаций, как суперорганизм, чьи бесчисленные части способны переносить и делиться информацией, чтобы приспособиться к любым обстоятельствам.

Клетка, таким образом, является базовым компонентом конструирования реальности.

Биосемиотика, в определённом смысле, рассматривает организм как механическую систему, и здесь подобна кибернетике. Задача кибернетики, например, при построении робота, умеющего спускаться по ступенькам, не столько в том, как запрограммировать механику спуска по ступенькам, а в том, как научить его отличать ступеньки от остального мира. В общем-то, кибернетику можно понимать как науку о построении искусственных семиотических систем и управлении интерпретацией и коммуникацией. Семиотика и кибернетика изучают одну область знаний, но с противоположных концов. Одна деконструирует существующие знаковые системы, другая пытается их конструировать.

Кибернетика второго порядка — кибернетика, включающая в исследование наблюдателя, считая его кибернетической системой, пытающейся построить модель другой кибернетической системы (кибернетика субъекта, кибернетика кибернетики), где любой наблюдатель может оказаться в роли наблюдаемого и, тем самым, говорит о том, что последнего наблюдателя не существует.

Как кибернетика второго порядка поднимает кибернетику и исследование систем на новый уровень, через включение в неё наблюдателя, так же биосемиотика поднимает семиотику на новый уровень, через включение всех живых систем в семиозис.

Аутопойезис самопостроение, самовоспроизводство, репликация живых существ, в том числе человека, общества и культуры, порождающие в качестве продукта их самих без разделения на производителя и продукт.

Объединяя кибернетику второго порядка и идею аутопойезиса, а также немного перефразируя социологию Никласа Лумана, можно представить общество (или любую совокупность живых существ) как сеть коммуницирующих наблюдателей, которые соединяются посредством знаков (смыслов); сеть состоит из подсистем, обособляющихся через кодирование коммуникации (коды разделяют локальные семиосферы), и воспроизводит саму себя.

Объединение биосемиотики, кибернетики второго порядка, теории аутопоэзиса и социологии Лумана есть киберсемиотика.

Здесь можно упомянуть очень похожий концепт акторно-сетевую теорию, которая представляет любые процессы в рамках сети объектов (или актантов слово, под которым можно понимать вообще любую взаимодействующую сущность) как действующих единиц социальных отношений, требуя рассматривать не-людей (nonhumans) в качестве действующих агентов в социальных системах и отношениях, одинаково описывая отношения, которые являются как материальными (между вещами), так и семиотическими (между понятиями). Нет разницы между природой и культурой (обществом), текстом и контекстом, человеческим и нечеловеческим все эти понятия производятся в результате совместной активности людей и не-людей. То есть, в сеть коммуникаций вводятся не просто не-человеческие, а вовсе не-живые сущности.

Доходя до таких уровней абстракции, возникает ещё более интересный вопрос. Можно ли считать фундаментальные физические взаимодействия видом коммуникации? Возможна ли семиотика физических процессов, рассматривающая, например, гравитацию как фундаментальный вид коммуникации? Возможен ли семиозис между не-живыми актантами?

Здесь появляется физиосемиотика, которая предполагает наличие словаря виртуальных знаков у всех актантов, которые могут актуализироваться во время взаимодействия с живым организмом в будущем. Например, скелет динозавра, находящийся где-то в земных породах, является виртуальным знаком, указывающим на жившего когда-то динозавра лишь до тех пор, пока палеонтолог не наткнётся на него, и тогда знак из виртуального трансформируется в актуальный. При этом, в эту сеть в качестве актантов можно включить, например, другого динозавра, убившего первого, а также каждый химико-физический процесс, происходящий с останками в почве. Каждый этот актант внёс свою лепту в семиозис, ведь именно результат действия их всех делает означающее скелета именно таким, каким его обнаружит палеонтолог, и будет восстанавливать потом всю хронологию действий этих актантов.

Нужно задавать вопрос не о том, где проходит граница природа-культура, а на каком уровне абстракции нас интересует ответ на этот вопрос, так как по мере абстрагирования граница между природой и культурой постепенно размывается, и в какой-то момент так сильно, что изначальный вопрос становится бессмысленным.

Если подытожить всю описанную выше область смыслов, то все семиотические процессы являются результатом взаимодействия сети коммуницирующих актантов, создающих тотальный семиозис всего.





Натурализация — натурализованными кодами являются те, которые широко распространены в культуре и которым обучаются в такие ранние годы, что они представляются не сконструированными, но данными «естественно». Идеологической функцией натурализации служат мифы, где важен не сам объект сообщения, но форма сообщения, то есть то как об этом объекте сообщается в целях определённой коммуникации.

Предпочтительное прочтение — читатели текста ведомы к предпочтительному прочтению и уводимы от нежелательного прочтения через использование кодов. Предпочтительное прочтение не обязательно является результатом какой-либо сознательной интенции производителя(лей) текста. Данный термин часто используется так, как если бы он указывал на значение, которое каким-то образом «встроено» в форму и/или содержание текста

Денатурализация — одна из целей семиотиков, понятие, говорящее о том, что остранение было ключевой функцией искусства — «мы нуждаемся в том, чтобы сделать знакомое странным» для того, чтобы свежим взглядом посмотреть на вещи и события, которые столь знакомы нам, что мы уже не в состоянии видеть их в истинном свете. Семиотики предпринимают попытки денатурализации знаков и кодов для того, чтобы сделать более эксплицитными лежащие в основе правила для их кодирования и декодирования и часто даже с намерением обнаружить обычно невидимое действие идеологических сил.

Идеология — это система кодов, определяющих как нам интерпретировать те или иные знаки, а также перечень знаков, которые необходимо обнаруживать, и тех знаков, которые лучше не замечать (замечать и оценивать лишь те аспекты действительности, которые идеология признает в качестве значимых), плюс мифология, обрамляющая и натурализующая идеологическую систему знаков, понуждая нас думать в определённых категориях, создавая доминантные культурные и исторические оценки, установки и мнения, представляющиеся «естественными», «самоочевидными» и «здравомыслящими». Все продукты социально-языковой практики, все социолекты, выработанные поколениями, классами, партиями, литературными направлениями, органами прессы и т. п. за время существования общества, можно представить себе как огромный склад, откуда индивид вынужден заимствовать свой «язык», а вместе с ним и всю систему ценностно-смыслового отношения к действительности.

Квир-теорию, например, можно считать семиотической практикой разрушения устоявшегося словаря гендерных идентичностей. В рамках теории социального конструктивизма разделяется пол биологический (определяемый физиологией) и пол социальный (определяемый психологией). Особи различных биологических и социальных полов могут испытывать сексуальное влечение к особям любых других биологических и социальных полов. Каждое соответствие пола и влечения определяется гендерной идентичностью. Совокупность всех гендерных идентичностей можно назвать словарём гендерных идентичностей. Все идентичности имеют репертуар символов, через которые она репрезентируется (манеры одеваться, модели поведения и т.п.). Квир выступает не только против гетеросексуальности как означающего нормальности, но и отрицает само понятие гендерной идентичности, через которое можно кого-либо обозначать.

Идеология базируется в коннотациях. Денотация это вне-идеологическая утопия, чистая абстракция (имеется в виду, что мы не можем смотреть на знак изолированно от всех его связей с другими знаками, основному значению неизбежно сопутствуют дополнительные значения). Коннотация мимикрирует под денотацию, пытаясь натурализоваться и слиться с денотатом, скрывая свою идеологичность.



Сток и повседневность


Фото-сток или просто сток это организация, которая содержит базу изображений и предоставляет их на продажу (а точнее предоставляет право на их использование). В случае, если кто-то купил у фотобанка материал, фотобанк перечисляет автору этого материала вознаграждение. Сейчас это не только фотография, но и видео, иллюстрации, дизайн-шаблоны, gif-анимации, поэтому более правильным будет говорить не о фото-стоке, а о стоковом контенте. Этот контент служит пустым шаблоном для рекламы и всему тому, что так или иначе связано с продажами и сопутствующими продажам процессами.

В любой рекламе сам товар является второстепенным, коннотативным, на самом деле реклама рассказывает о чём-то ином, вписывая (натурализуя) товар в рамках более крупного нарратива. Стоковый контент примечателен тем, что он не продаёт никаких товаров, а продаёт универсальные образы под любые товары, обнажая чистый нарратив. Этот нарратив рассказывается на максимально понятном языке для самой широкой аудитории, причём таким образом, чтобы этот рассказ мог подойти для максимально широкого ассортимента рекламируемых товаров, так как стоковый контент никогда не знает, что он будет рекламировать.

Каждому означаемому может соответствовать репертуар означающих (и наоборот), эти соответствия (связи, коды) выстраиваются в рейтинг по частоте употребимости. Сток занимается поиском и производством доминирующих значений этих рейтингов, кодов, разделяемых членами массовой аудитории. Эти коды структурно проще, используют стандартные конвенции и формулы и генерируют таким образом клише и стереотипы, искажаясь и превращаясь в симулякры, где денотация отсутствует, но нами домысливается (воображается). В таких кодах встречаются элементы, служащие для подчеркивания предпочтительных значений.

Таким образом, сток (так же как идеология), занимаются конструированием семиотических систем, в некотором смысле являясь пособием по кибернетике.

Сток — это машина повседневности. Повседневность — это каждодневное повторение одних и тех же действий, события, в которых отсутствует творческая (изменяющая) составляющая, превращение интеракции в механизм, который не нуждается в рефлексии. Совокупность готовых решений известных задач. Повседневность — это пространство полностью натурализованных кодов. Именно с этими кодами работает сток, перерабатывая их в образы, моделизируя повседневность, осуществляемую менеджерами культуры. Стереотипы, клише, паттернизация, пассаж форм, производство ordinary images, уничножение специфичности и оригинальности, шаблонизация, деконтекстуализация — всё это позволяет из образов извлечь максимальный капитал. Сток это самое подробное семиотическое исследование повседневности. Это машина, перерабатывающая любые образы в повседневные, изображая их в самом мифологизированном виде.

Поиск стокового контента производится по keywords, что иллюстрирует границу между лингвистикой и семиотикой, и вместе с текстом-аннотацией является композиционным дополнением к изображению. База стокового контента с keywords, а также всеми связями с похожим контентом в разных категориях, представляет собой тезаурус повседневности.

Избавив знак от всех лишних коннотаций, сток делает его настолько синтетическим, что кажется, что он более реален, чем сама реальность.

Здесь интересна не столько критика капитализма или консюмеризма, а именно семиотическое поле чем руководствуются те, кто создают стоковые сюжеты? Как они определяют, какие коннотации лишние, а какие необходимы? Интересен сам процесс отбора множества синонимичных знаков, и определения доминирующего (в рамках массового сознания) знака. Потому-что люди, специализирующиеся на создании стокового контента, по сути знатоки семиотики, знатоки денотаций и коннотаций.



Партизанская семиотика


Партизанская семиотика совокупность тактик против мейнстримной культуры масс-медиа; всякое переозначивание доминирующих значений. Социальная реальность организована в дискурсивные поля, состоящие из иерархически структурированных доминирующих или предпочитаемых значений, посредством которых осуществляется кодированное коммуникативное воздействие на аудиторию. Партизанская семиотика это попытка изменить обстоятельства, в свете которых адресаты этих семиотических тактик выберут свой собственный путь интерпретации знаков. То есть общество своей структурой кодирует информационные сообщения, тактики предполагают деконструирование этих сообщений, вернее создание таких обстоятельств, чтобы адресат вновь получил свободу декодирования. Другими словами, партизанская семиотика это любое целенаправленное вмешательство в знаковую систему; под вмешательством понимается манипуляция, ломающая или наоборот, нарочито конструирующая, знаки в уже существующей знаковой системе, с целью выявить знаковую систему как таковую.

Cultural jamming тактика подрыва основных принципов массовой культуры путём демонстрации механизмов её действия, в частности, с помощью корпоративной рекламы, с помощью её видоизменения и десемантизации (subvertising), различные антипотребительские тактики, social hacking (манипулирование социальным поведением через спланированные действия, например, посредством медиа-интервенций).

Субверсивные аффирмации нарочитая мимикрия под образы. В субверсивной аффирмации всегда наличествует нечто преизбыточное, что и дестабилизирует порядок утверждаемого и превращает его в свою противоположность. Мимикрия (сверхидентификация) как стратегия сопротивления, использование существующих господствующих кодов с целью «ответить на эти языки на них самих»

Суть творчества в производстве знаков, которые невозможно интерпретировать, деформации существующих знаков, поиске выхода за рамки языка, создании языка, который не говорит. Минимализм это бедность языка, абсурд это его разрушение.



Общество зрелища


Общество зрелища общество, в котором любая информация становится товаром. Капитал аккумулирует не только физические блага, но также образы, рождаемые СМИ, имиджи. По сути, критика коммодификации — процесса, в ходе которого всё большее число различных видов человеческой деятельности приобретает денежную стоимость и становится товарами, покупаемыми и продаваемыми на рынке.

Потребительский капитализм взял весь подлинный человеческий опыт, трансформировал его в товар, а затем продал его нам посредством рекламы и средств массовой информации. Таким образом, все аспекты человеческой жизни являются своеобразным спектаклем, который сам по себе есть не более чем система символов и изображений. Спектакль есть капитал на той стадии накопления, когда он становится образом.

Ситуационизм идея культурной революции посредством продуцирования контркультуры и контркультурных ситуаций. Само продуцирование по сути направлено на доминирующие значения знаковых систем, а под ситуацией понимается событие, которое непосредственно разрушает знаковые доминанты.

Рекуперация — превращение образа в товар, для массовой продажи и внедрения; формирование доминирующих значений в некоторой знаковой системе; при этом считается, что эти самые доминанты совершенно не имеют отношения к тому, что они пытаются означать, либо искажают исходное означаемое.

Деторнемент это разрушение этих доминант в знаковой системе и возврат исходных значений знакам, «rerouting» образов массовой культуры, методы, направленные против рекуперации.





«Правый» дискурс рассматривает автора как метафизическое нечто, которое экзистенциально переживает этот мир и в результате может создать художественную работу. Оригинал, непосредственно созданный автором, традиционно считается более ценным, чем копия, поскольку в категорию «произведение» вкладывается уникальность объекта, являющегося результатом однажды отрефлексированных переживаний, а его копирование нивелирует эти свойства.

«Левый» дискурс говорит, что автор это социальный конструкт, и метафизического автора не существует; что мы сами создаём автора в своей голове, так же как и произведение, то есть автор является частью произведения, которое мы можем интерпретировать.

В семиотическом смысле в любом случае каждый человек обрамляет автора и произведение в свой дискурс, который будет наделять ценностью художественную работу. Поэтому автора можно понимать просто в качестве хеш-тега для поискового запроса.



Критика левой критики


Общество зрелища, рекуперация, деторнемент, cultural jamming все эти концепты, являясь частью левой критики общества, понимают капитал, социальные институты и культуру в целом как угнетателей индивидуума. Вся левая критика направлена на разрушение. Марксизм — разрушение рынка, который угнетает капиталом. Фрейдизм — разрушение общества, которое угнетает совокупностью социальных институтов. Ситуационизм — разрушение культуры, которая угнетает одним своим существованием, в том числе, капиталом и социальными институтами.

Авангард, конечно, тоже можно рассматривать как форму левой критики, однако авангард создал мощную альтернативу доминирующим конвенциям и институтам, разрушая через созидание.

Вся левая критика скорее обнаруживает, вскрывает и формулирует важные вещи, однако не может ничего противопоставить этому. Самое слабое место контркультурного мышления неспособность сформировать понятия о действительно свободном обществе, и тем более предложить практическую политическую программу. Оно приравнивает порядок к репрессиям, а беспорядок к свободе.

Здесь уместно привести дилемму арестанта, суть которой в том, что каждый индивид стремится к своей максимальной выгоде, в результате в целом хуже становится всем. (Двух арестантов разводят по комнатам и предлагают сдать напарника, чтобы самому освободиться, либо промолчать и отсидеть год; если тебя сдаст напарник, ты отсидишь 5 лет. Идеальный вариант, если оба промолчат и отсидят год). Всякая конвенция это стремление нивелировать такие ситуации. Собственно, под конвенциями можно понимать капитал, социальные институты и культуру.

Вся левая идея пытается вернуть нас в первобытное общество, яро критикуя существующее (только в этом обществе должны быть не обезьяны, а святоши, которые не будут грабить, убивать и насиловать при отсутствии государства, закона и социальных институтов). Но все недостатки современного общества были взращены нами самими ради преимуществ, многократно превосходящих эти недостатки. Левая критика пытается разрушить конвенции, но разрушение это, как правило, кастрировано самим обществом и допускает его в безопасных рамках. Сейчас вся бесконечная левая критика во всех своих проявлениях конвенцианализировалась и перестала что-либо значить.

Все критикуемые процессы в обществе можно рассматривать дуально. Общество зрелища это одновременный глобальный процесс рекуперации/деторнемента чем более очевидны доминантные значения знаковых систем, тем более очевидны недостатки рекуперации; чем сильнее происходит деторнемент, тем быстрее он же и рекуперируется (контркультура создаёт новую культуру потребления). Эти процессы происходят в восприятии каждого отдельного человека, каждое творческое действие в головах одних производит деторнемент, в головах других рекуперацию. Причём протекание этих процессов приводит к обратным — рекуперация приводит к деторнементу, деторнемент к рекуперации.

В этом же ключе можно противопоставить класс масс и класс элит. Для масс, чем популярнее знак, тем выше его значимость, для элит наоборот, чем более популярен знак, тем ниже его значимость (инфляция ценности). Хипстерское отвержение всего популярного есть интуитивная попытка защиты от рекуперации общества зрелища. В том числе, ироничная игра с популярной культурой. Одежда, которая относится к т. н. high fashion, имеет высокий ценник не потому, что её производство дорого стоит, а потому, что таким образом можно сделать вещь малодоступной и не дать массам обесценить её. В конечном итоге, процессом потребления или антипотребления движет желание занимать особое положение в семиотической системе конкуренции.




Базовые концепты


В рамках методологии уличной деятельности может возникнуть путаница, поскольку на данный момент есть несколько схожих по смыслу терминов, которые было бы правильно различать.

Стрит-арт нелегальная неутилитарная деконструкция повседневности урбанистического экстерьера.

Паблик-арт то же, что стрит-арт, но легально, с организацией необходимого перечня согласований и, скорее всего, со спонсированием извне.

Уличная интервенция (urban hacking) утилитарное преобразование городской среды в рамках общественной деятельности, формат арт-активизма методами стрит-арта. Изначально под этим термином понимались такие работы, которые используют только элементы улицы, без привнесения каких-то своих элементов для их размещения.

Арт-активизм любое утилитарное и политангажированное проявление творческой активности. Под утилитарностью могут быть поняты, в частности, политические цели, либо намерения некоторых социальных преобразований в обществе.

Граффити грубо и в общем смысле — атрибут и способ артикуляции принадлежности к хип-хоп культуре. Более широко — совокупность стилистических и методологических практик, ангажированных хип-хоп культурой, где инструментом действия является аэрозольный баллончик, а создаваемым объектом — шрифтовое начертание никнейма деятеля или группы деятелей.

Лэнд-арт неутилитарная деконструкция природного (неурбанистического) ландшафта.

Энвайронмент концепция, при которой система экспонирования понимается как часть художественного объекта. Вообще, слабо касается уличной деятельности, так как такие работы делаются чаще в галерее, но здесь можно понимать этот термин как особо тонкую игру с site-specific, когда окружающая среда сливается с художественным объектом и радикально от него зависит.

Акционизм под акцией можно понимать любой художественный акт, в котором объектом будет не предмет или не столько предмет, сколько действие, событие или ситуация. Хеппенинг деятель не может контролировать ход акции. Перфоманс может контролировать.

Психогеография пассивный урбанизм, созерцание и анализ городской среды с точки зрения его психологического воздействия. Если уличная деятельность это непосредственное преобразование улицы, то психогеография это изменение её восприятия конкретным субъектом.

Диггерство, зацепинг и руфинг по сути, узкоспециализированные формы психогеографии, в том или ином смысле, направленные на исследование городской среды.

Диггерство исследование областей городского или индустриального пространства, выходящих за рамки общественного пространства, либо утративших такой статус, либо имеющих табу на этот статус (например, территория заброшенного завода может со временем негласно приобрести статус общественного пространства при регулярном посещении этой территории людьми; если же территория охраняется от проникновения посторонних, то охрана осуществляет табу на приобретение этой территорией статуса общественного пространства).

Руфинг буквально, изменение угла зрения на городской ландшафт проникновением на крышу здания.

Зацепинг (трейнсёрфинг) проезд снаружи поезда; можно рассматривать как особый способ взаимодействия с общественным транспортом.





Под уличной деятельностью можно понимать совокупность нестандартных стратегий поведения в пространствах вне помещений.

Город представляет собой знаковую систему доминирующих значений, определяющих облик города, которая существенно искажает его восприятие. Уличную деятельность и психогеографию можно понимать как семиотические практики и деторнемент городского пространства, деконструкцию повседневности уличного экстерьера. (Когда мы говорим об «уличном» и вообще о «городском», не совсем ясно, что такое улица и что такое город. Возможен ли в глухой деревне стрит-арт, дрейф или диггерство? Насколько актуальны такие практики там, где порог двери не является строгой границей, разделяющей дом и улицу? Конечно, когда мы говорим «улица», мы представляем городской ландшафт; однако, нужно понимать, что чем выраженнее урбанистичность, тем выраженнее граница дом-улица, тем актуальнее все эти практики.) Проблема не в том, как переозначить доминирующие значения и создать новые, проблема в том, как сделать это изящно. Что кроется под словом «изящно», в каких рамках и критериях его можно описать, совершенно неясно; возможно, здесь и присутствует то, что называется творческим поиском, это то, на что направлено вдохновение и прочие романтические метафизические вещи; это и есть поиск того, как выйти за рамки языка (хоть и утверждается, что нет ничего вне языка).

Совокупность коммунальных служб, занимающихся уборкой города, можно понимать как негласного уличного цензора, который истребляет всё, что выбивается из доминант знаковой системы города, то есть представляет собой инструмент рекуперации.

Понятие хулиганства используется как универсальное средство юридического маркирования для преследования любой несанкционированной деятельности, в том числе уличной.

Любой выход на улицу утилитарно мотивирован, нужен, чтобы что-нибудь купить, пойти на работу или учёбу. То есть, улица это посредник между двумя помещениями.

Чтобы пройти некоторый участок улицы, нужно просмотреть своего рода рекламный клип — билборд, ситилайт, стенд с афишами и т.д. Чтобы сесть в трамвай, нужно просмотреть рекламу на корпусе трамвая, затем внутри просмотреть небольшие рекламные листы на уровне окон, сидя, пассажиры видят рекламу на переднем кресле. То есть, путь через город между двумя помещениями можно сравнить с блоком контента на ТВ, видео-хостинге или ленте новостей в социальной сети, регулярно прерывающемся на рекламу.



Санкция как инструмент


Для любого, кто занимается уличной деятельностью, существует очевидная бинарность улица/галерея. Галерейная выставочная деятельность, а вернее её санкционированность, интерпретируется как «предательство» стрит-арта. Учитывая, что деятели под присмотром кураторов институций просто переносят свою стилистику в пространство холста, уличная деятельность тем самым экспроприируется арт-индустрией, оставляя от неё только означающее. Другими словами, уличные деятели, являясь независимыми антагонистами институций, вписались/поглотились/переработались или, в терминах ситуационизма, рекуперировались этими институциями, а работы превратились в чисто декоративные объекты. Высшей точкой «смерти» стрит-арта можно считать появление собственного биеннале (хотя в институциональном дискурсе это наоборот высшая точка развитости).

Галерею, улицу или фестиваль не нужно сравнивать, пытаясь выстроить их в иерархию с целью найти самый правильный путь. Любой стрит-арт — site-specific, ключевое его составляющее — это игра с языком окружения. Пространство галереи, «белого куба», это тоже своеобразный site-specific, который и определяет методологию работ. Галерею, улицу или фестиваль нужно понимать как репертуар знаковых систем, который можно использовать для реализации своих идей.



Момент обнаружения


Ключевая вещь, с которой работает уличная деятельность, — это момент обнаружения работы. Так как человек не ожидает увидеть что-либо, выбивающееся из привычной знаковой системы улицы, срабатывает своего рода эффект неожиданности, эффект находки. Помимо этих очевидных эффектов в момент обнаружения на человека обрушивается ответственность за найденную уличную работу, так как он совершенно не ограничен во взаимодействии с ней — в том числе, он может её разрушить. А значит, каждый отдельный прохожий в некотором роде присваивает себе работу, так как именно он решает, будет ли работа существовать ещё некоторое время. Этот эффект можно обозначить как общественная апроприация. То есть, уличный деятель, деторнементируя город, делится эффектом деторнемента с прохожими.

Деятель создаёт объект, который обнаруживается неизвестным случайным зрителем (момент обнаружения первого порядка). Если, например, стикеры не клеить, а раздавать, то, по сути, происходит передача своей субъектности другому. Из этого следует, что момент обнаружения работает уже на самого деятеля, когда он случайно обнаруживает кем-то поклеенный стикер (момент обнаружения второго порядка). Деятель апроприирует себе глаза зрителя. Если идти дальше, то другой человек может сказать деятелю, что видел стикер там, где сам деятель никогда не был. То есть момент обнаружения работает сначала для зрителя, потом через него передаётся деятелю (момент обнаружения третьего порядка).





У художественных работ не должно быть навязанной или надуманной концептуальной подоплёки, так как любой концепт мыслится как оправдание действия. Политическая ангажированность — это не просто оправдание действия, это утилитарное использование деятельности в рамках конкретной цели, где само творчество вовсе не интересно и, по большому счёту, не нужно. Политический ангажемент можно понимать как часть рекуперации работы самими деятелями, критиками и кураторами, так как этот ангажемент составляет зрелищность, ради которой и к которой сводится вся деятельность. То есть концепт как текст работает не в исконном концептуалистском дискурсе, как описание некой деконструирующей практики, а в качестве защиты своих действий от отсутствия смысла, защиты от позора бессмыслицы.



Понятие полулегальности


Полулегальность этический термин, обозначающий такое место и его фактическое состояние и окружение, позволяющее допустить «разбиваемость окон» (теория разбитых окон). То есть, в любом городе есть такие места, где нет особого смысла добиваться официального разрешения для создания какой-то работы, но и с другой стороны, если захотеть, к ответственности можно привлечь. Это касается различного рода заброшенных мест, до которых никому нет дела, и у которых нет явного владельца.

Суть теории разбитых окон в том, что у каждого человека есть этический порог, который позволяет, например, нанести надпись на стену или, в общем смысле, совершить акт вандализма, а у предметов уличного экстерьера есть внешние маркеры их состояния, взаимодействующие с этим порогом. Допустим, по какой-то причине в доме, который был ухожен и облагорожен, разбилось окно. Образ дома с разбитым окном работает как означающее заброшенности, запустелости, неухоженности, маргинализированности. В результате, этический порог снижается, образуется слой людей, чувствующих допустимость вандализма. Допустим, наносится тег или окно окончательно добивается. Означающее «заброшенности» становится ещё более явленным, этический порог ещё падает, больше людей могут допустить внесение своей лепты в разрушение. В результате, здание полностью разрушается, грабится и становится центром неблагополучности.

Собственно, здесь можно описать обратный процесс джентрификацию, когда художественная богема своими действиями привлекает внимание к месту, оно становится модным, обрастает кафе, лофтами и прочими коммерческими заведениями, приобретая означающее «благополучности». В результате само здание выкупается бизнесом, либо вовсе сносится, и на этом месте вырастает элитное жильё или торговый центр.

Бомбинг, как радикальная ветка граффити, воспринимает вандализм как философию, освобождающую людей от тоталитаризма частной собственности, бунт против этического порога. То есть бомбинг это такая марксистская техника. Поднимая вопрос об искусстве и вандализме, нужно понимать вандализм не как желание испортить, а как некоторую философию деконструкции.





Базовые концепты


Машина — технический объект, состоящий из взаимосвязанных функциональных частей (деталей, узлов, устройств, механизмов), использующий энергию для выполнения некоторых функций.

Чёрный ящик — система, которая имеет набор входных параметров и соответствующих им выходных значений; при этом, нам не важно, как устроена система, нас интересует только взаимосвязь входов и выходов.

Кибернетика — наука о том, как при заданных входных параметрах получать необходимые выходные значения.

Вычислительная машина — это система переключателей. Важно понимать, что вычислительная машина может быть не-цифровой; например, аналоговой или механической. Цифровые переключатели оперируют и влияют друг на друга посредством дискретных значений (0 или 1). В случае аналоговой техники, базовыми «переключателями» будут аналоговые элементы (резисторы, конденсаторы, катушки индуктивностей), оперирующие градиентами значений (сопротивления, ёмкости, индуктивности). Механические переключатели не нуждаются в электричестве и реализованы в виде механических узлов (рычаги и шестерни). Слово «вычислительная» в определённой степени архаично, так как изначально все эти типы машин были инструментами математиков, а впоследствии информатиков, и весь смысл их работы сводился к автоматизации вычислений. Под вычислением мы будем понимать любое изменение состояний переключателей, любую коммуникацию между переключателями. Здесь и далее, под вычислительной машиной и машиной вообще будет пониматься именно электронно-вычислительная машина.

Электрический ток — направленное движение электронов.

Напряжение — величина, показывающая насколько тяжело двигаться электрону в проводнике, измеряемая в вольтах.

Логический уровень — соглашение о том, какой уровень напряжения интерпретировать как 0 или 1. Таких соглашений может быть много, важно понимать, что машина интерпретирует за 0 или 1 диапазон напряжений. Например, логический ноль может быть напряжением от 0 до 0.8 вольт, логическая единица от 2.4 до 5 вольт, разрыв между 0.8 и 2.4 называется неопределённым состоянием, необходимым, чтобы однозначно разделять 0 от 1.

Бит — текущее состояние переключателя (включён/выключен, 0 или 1), единица языка машины. Теоретическое определение: бит — это количество информации, уменьшающее неопределённость знаний в два раза.

Булева алгебра — математический набор элементарных преобразований с переключателями. Можно говорить о трёх основных операциях над битами:

И (конъюнкция) — на выходе 1, если на всех входах 1 (на одном проводе два последовательных переключателя и лампочка; лампочка загорится (на выходе будет 1) только тогда, когда оба переключателя включены (на всех входах 1)).

ИЛИ (дизъюнкция) — на выходе 1, если хотя бы на одном входе 1 (два параллельных переключателя и лампочка; включив любой из переключателей, ток доберётся до лампочки и она загорится).

НЕ (инверсия) — на выходе 1, когда на входе 0 (переключатель соединён таким образом, что его включение приводит к отключению лампочки).

Hardware — аппаратное обеспечение машины. «Жёсткая» система переключателей, задаваемая при производстве.

Software — программное обеспечение машины. «Мягкость» заключается в возможности динамически изменять систему переключателей, записывая в память программу.



Иерархия аппаратных абстракций (Hardware)


Транзистор — электронный переключатель. Не вдаваясь в физику его работы, можно представить его как водопроводную трубу с краном; управляя ручкой крана (откручивая или закручивая), мы можем регулировать поток в трубе (управлять напряжением), который затем можно проинтерпретировать как 0 или 1. Помимо транзистора, существуют другие устройства (например, электронные лампы), выполняющие те же функции и работающие по схожему принципу. Именно принцип переключения и определяет то, что машина в своём алфавите имеет только два знака — 0 и 1, которые складываются в слова, предложения и тексты, блуждающие по электронным узлам машины и интерпретируемые определённым образом.

Логический элемент — такая совокупность транзисторов, которая реализует операции И (конъюнктор), ИЛИ (дизъюнктор), НЕ (инвертор).

Комбинационный элемент — совокупность логических элементов, реализующая определённую функцию. Например:

мультиплексор — имеет много входов и один выход. Реализует соединение определённого входа с выходом;

шифратор — преобразует десятичное число в двоичное. Имеет n-выходов и 2n входов.

Функциональный блок — совокупность комбинационных элементов, выполняющий определённый набор функций. Например:

АЛУ (арифметико-логическое устройство) — устройство, выполняющее арифметические и логические функции над входными данными;

УУ (устройство управления) — устройство, формирующее последовательности управляющих сигналов, позволяющих влиять на работу других функциональных блоков;

Память — матрица ячеек (переключателей), имеющих возможность фиксировать внешние сигналы.

Оперативная память (ОЗУ) — динамическое хранилище текущих машинных текстов, которые сейчас выполняются, а также всех промежуточных данных, образующихся во время их исполнения.

Архитектура фон Неймана — принцип построения процессоров как определённым образом связанных АЛУ, УУ и памяти, а также принцип хранения программ и данных в одной и той же памяти.

Интегральная схема — электронная схема, выполненная на одном кристалле. То есть, это возможность с помощью множества сплавленных полупроводниковых материалов, компактно размещать элементы, сложностью от транзистора до функционального блока.

Процессор — это устройство, производящее арифметические и логические операции над данными, поступающими от внешних блоков, а также управляющее этими блоками.

Микроконтроллер — выполненные на одном кристалле процессор, оперативная память и ряд дополнительных периферийных устройств (таймеры, преобразователи, интерфейсы), однокристальный компьютер. Используется для управления приборами, бытовой техникой, станками и т.д.

Периферийные устройства — все дополнительные подключаемые устройства, кроме процессора и ОЗУ, обеспечивающие ввод, вывод и хранение данных.



Иерархия программных абстракций (Software)


Программировать — значит установить переключатели в нужные состояния, изменить топологию их соединения. Программу также можно представить в виде чёрного ящика, с входными параметрами и выходными значениями. Для того чтобы программировать было легче, используются языки программирования.

Машинное слово — некоторое количество битов, которое процессор может воспринять одновременно.

Машинная инструкция — это сочетание машинных слов, реализующее некоторую операцию.

Машинный язык — вся совокупность машинных инструкций в рамках конкретной архитектуры процессора.

Ассемблер — совокупность мнемоник машинных инструкций, язык программирования более понятный человеку.

Язык высокого уровня (ЯВУ) — язык программирования, использующий абстракции для описания машинных инструкций.

Программа — машинный текст, совокупность машинных инструкций, реализующая конкретный функционал. Программа может быть написана на ассемблере или ЯВУ, но в конечном итоге она переводится на машинный язык конкретного процессора.

Библиотека — набор готовых модулей, реализующих какие-либо функции, подключаемый к программе. Если программа это текст, то он может ссылаться на (подключать к себе) другие тексты, образуя инфраструктуру взаимодействующих текстов.

Фреймворк — программа для облегчения написания других программ, готовый каркас, наполняемый модулями. Создание программы в рамках фреймворка базируется не столько в написании кода, сколько в подборе, настройке и организации совместного существования совокупности многократно используемых модулей. Библиотека всегда вторична — она подключается к основному тексту программы. Фреймворк всегда первичен — он является фундаментом, определяющим архитектуру приложения, к которому уже подключаются модули.

Выстраивая иерархию машинный код — ассемблер — ЯВУ — фреймворк, программист постепенно уходит от диалога с машиной типа «как нужно сделать» к диалогу «что нужно сделать», осуществляя автоматизацию автоматизации, где машина сама своими средствами находит и подбирает решения для конкретных задач, а программист лишь формулирует цели, причём по мере движения по этой иерархии работа машины становится даже для программиста всё менее прозрачной, а язык общения между человеком и машиной становится всё более «человеческим».

Трансляция — преобразование текста с одного языка на язык, понятный адресату. В частности, с понятного человеку языка в более понятный машине.

Транслятор — программа-переводчик, осуществляющая трансляцию. Разные машины говорят на разных языках в зависимости от операционной системы и установленного процессора. Программируя на ЯВУ или в рамках фреймворка, транслятор необходим, чтобы перевести код на конкретный машинный язык, единственно понятный данной машине.

Операционная система — инфраструктура программ, реализующих управление hardware и коммуникацию между человеком и машиной.

Изначально, работать с вычислительной машиной и означало её программировать, и работало равенство пользователь=программист, так как даже использование готовой программы также требовало навыков программирования и довольно глубокого понимания принципов её работы. Весь прогресс в вычислительной технике связан с увеличением разрыва между простым пользователем и программистом, а использование программ перестало ассоциироваться с программированием, так как теперь пользователю не нужно вводить никаких управляющих команд в программу, не нужно знать их формат, правила ввода и читать руководства по их эксплуатации; сейчас работа с большинством программ интуитивно понятна без всякого обучения.

Графический пользовательский интерфейс (Graphical User Interface, GUI) — визуальный язык, позволяющий оперировать переключателями, не владея языком программирования. По сути, GUI это совокупность визуальных абстракций (метафор), в той или степени имитирующих невиртуальные сущности (папка, файл, рабочий стол и т.д.). Именно GUI делает общение с машиной интуитивно понятным, выступая посредником между реальностью кода и социальной реальностью.

Нейросеть — это такая система переключателей, которая может работать не только в рамках заданного алгоритма, но и на основании предыдущего опыта. Это такое сочетание hardware и software, которое программируют не программисты, а внешняя среда. Поэтому нейросеть аутопойетична — она создаёт сама себя. Чем больше опыта накоплено нейросетью, тем сложнее её поведение. Чем меньше человек может проследить процесс обучения, тем меньше человек может предсказывать поведение нейросети. Всё возрастающая неочевидность механики работы машины и отступление от абсолютно детерминированного поведения, по-видимому, и является проявлением того, что называется интеллектом.



Иерархия сетевых абстракций (TCP/IP)


Вычислительная сеть — система, обеспечивающая обмен данными между вычислительными машинами (узлами).

Сегмент сети — логически или физически обособленная часть сети.

Сервер узел сети, предоставляющий использование своих ресурсов другим узлам сети.

Клиент узел сети, потребляющий эти ресурсы.

Клиент-серверная архитектура сети предполагает наличие сервера, объединяющего узлы в сеть, отвечая на запросы клиентов.

Пиринговая архитектура сети предполагает, что каждый узел сети выполняет функции как клиента (отправляет запросы другим узлам), так и сервера (отвечает на запросы других узлов). Например, сети I2P, Bitcoin.

Гибридная архитектура сети предполагает наличие серверов, координирующих коммуникацию узлов с помощью каталогов с информацией о существующих машинах в сети и их статусе, к которым можно обратиться с запросом. Например, сети BitTorrent, Tor.

Сетевое оборудование — комплекс устройств, обеспечивающих работу сети. Помимо кабельных систем (пассивного сетевого оборудования), это также электронные устройства (активное сетевое оборудование), преобразующие сигналы в сети. Например:

коммутатор — узел сети, соединяющий узлы сети в пределах сегмента сети;

маршрутизатор — узел сети, соединяющий сегменты сетей (соединяющий сети с сетями).

Протокол — соглашение, описывающее правила взаимодействия функциональных блоков (узлов, программ, электронных акторов) при передаче данных.

TCP/IPстек протоколов (система соглашений), реализующий иерархию построения сетей, полностью описывающий процессы передачи данных. Состоит из 4 уровней.

Канальный уровень — определяет физическую среду передачи бит от узла к узлу в пределах сегмента (витая пара, телефонный кабель, коаксиальный кабель, оптическое волокно, параметры электромагнитных волн при беспроводной передаче), форм-факторы и технические параметры разъёмов, кабелей, интегральных схем; определяет начало и конец потоков бит (объединяет биты в кадры). Примеры протоколов: Ethernet, Wi-Fi, DSL.

Сетевой уровень — разработан для передачи данных из любой сети в любую другую сеть. Собирает кадры в пакеты, добавляя информацию об адресе отправителя и адресе получателя. На этом уровне работают маршрутизаторы, объединяя сегменты сети в единую сеть, перенаправляя пакеты данных между любыми узлами сети через произвольное число промежуточных узлов. Сетевой уровень описывается протоколом IP.

Транспортный уровень — осуществляет передачу данных от начального узла до конечного узла. Собирает пакеты в сообщения на конечном узле, проверяет порядок пакетов, осуществляет повторный запрос пакетов в случае их потери, устраняет дублирование пакетов, проверяет целостность полученных данных. Транспортные протоколы определяют, для какого именно приложения предназначены эти данные (через порт, который использует программа). Примерами протоколов являются TCP и UDP (такой же, как TCP, только без гарантии целостности данных; используется, например, для организации прямого эфира; когда мы видим артефакты (помехи) в видео, это означает, что какие-то данные не дошли целиком до конечного узла).

Порт — натуральное число, указывающее какому приложению передать сообщение от TCP, связывающее транспортный и прикладной уровни.

Прикладной уровень — разработан для передачи данных между приложениями на разных узлах. Обрабатывает сообщения из сети и выдаёт результат пользователю.

Поток информации от начального до конечного узла претерпевает преобразования на всех этих уровнях. Упрощённо, самая простая и распространённая цепочка преобразований будет выглядеть так:




Все сетевые программы имеют свои собственные протоколы обмена информацией и «слушают» свои порты. Сейчас браузер стал многофункциональной программой и необходимость во многих сетевых приложениях отпала, но, строго говоря, для каждого способа передачи данных есть своя программа-клиент (отправляющая запросы серверу на получение какой-либо информации) и свой протокол передачи данных. Например, браузер работает по протоколу HTTP и слушает порт 80, программа для просмотра электронной почты (почтовый клиент) работает по протоколу SMTP при отправке и POP3 при получении почты, и слушает порт 25, Facebook Messenger работает по собственному протоколу MQTT и слушает порт 1883, Telegram работает по собственному протоколу MTProto для реализации криптографии, зашифрованные сообщения передаёт по протоколу HTTP и слушает соответствующий порт 80, WhatsApp работает по протоколу XMPP и слушает порт 5222. I2P, Tor, BitTorrent, Bitcoin — это тоже протоколы, которые, будучи внедрёнными в стек протоколов TCP/IP, позволяют создавать децентрализованные (пиринговые или гибридные) сети, и хранить и передавать информацию без жёсткой необходимости в объединяющем машины сервере.



Экранная культура


Исходя из превалирующего способа передачи данных (можно сказать, протокола), культуру можно разбить на эпохи: устную, письменную и экранную.

Устная культура (дописьменная) — совокупность проявлений устной речи, дополненная интонациями, знаками мимики, жестов, одежды и в целом внешности. Технически, если рассматривать устную культуру как стек протоколов (систему соглашений о передаче сигналов), то среда распространения сигнала — воздух, тип сигнала — звук, кодирование осуществляется через язык, преобразование сигнала с языка физики на язык нервной системы осуществляется через ухо; дополнительным протоколом можно описать визуальные означающие: среда распространения — пространство, тип сигнала — электромагнитные волны, за преобразование сигнала отвечают глаза.

Письменная культура — совокупность проявлений текстов, записанных на носителях (бумага, камни, дерево) в виде комбинаций графических знаков. Текст можно рассматривать как промежуточный актант между людьми, средство ретрансляции. В эту же эпоху можно включить печатную культуру, как более интерактивный и эргономичный способ создания и распространения текстов. Печатную культуру можно понимать как дополнительный комплекс технических средств для реализации письма.

Экранная культура — совокупность проявлений данных, репрезентируемых посредством экрана и стилей взаимодействия с этими данными. Под данными можно понимать любой экранный контент, будь то устную речь, тексты, графику, кино, видео, программы и пользовательские интерфейсы. Устная речь сюда включена с определённой долей условности — когда смартфон или компьютер воспроизводит какие-либо звуки (в том числе речь), мы воспринимаем это как говорящий экран, на который мы смотрим и с которым мы разговариваем. Обычно под экранной культурой понимают совокупность произведений кинематографа и в меньшей степени телевидения. В этом тексте экранную культуру нужно понимать шире, как культуру всякого взаимодействия с экраном вообще — в первую очередь, с экраном смартфона и монитора компьютера, а также включить все экранные представления документов, таблиц, рисунков, звуков и экранных метафор (папка, файл, рабочий стол, меню, курсор, иконка, окно, вкладка, кнопка).

Так как взаимодействие с экраном это взаимодействие с техникой, которая использует машинные языки, непонятные человеку, необходим интуитивно понятный язык для представления внутримашинных состояний. В качестве этого языка выступает совокупность экранных метафор, реализованных в виде пользовательского интерфейса.

Медиа — посредник, передающий информацию. Говорить о трёх культурных эпохах это говорить о медиа. Устная речь, книга или экран — это правила интерпретации данных и посредники, осуществляющие их передачу, хранение, кодирование. Эволюция культурных эпох это эволюция медиа, увеличение доступности коммуникации. Медиа=интерфейс.

Интернет осуществляет глобальную коммуникацию индивидов в рамках экранной культуры. Простота доставки данных с помощью всех этих посредников (экранов и сетевых устройств) создаёт ситуацию мозаичной культуры (клипового мышления), когда короткие блоки информации быстро мерцают в потоке информационного конвейера лент новостей. В какой-то степени и этот текст является таким конвейером.





Интерфейс — граница между двумя функциональными объектами, определяемая системой соглашений; совокупность средств, методов и правил взаимодействия между элементами системы. Граница раздела двух систем, использующих разные языки (как в гуманитарном, так и в техническом смысле этого слова); интерфейс это синтаксис языка вместе с ключами к его интерпретации, переводчик с языка на язык.

Интерфейсы могут быть внутренние, то есть быть внутри системы для связи внутренних узлов, так и внешние, связывающие систему с другими системами.

Например, внутри компьютера форм-фактора desktop сосуществуют: внутренние интерфейсы socket (процессор-материнская плата), PCI (видеокарта/звуковая карта/сетевая карта-материнская плата), DDR (оперативная память-материнская плата), SATA (постоянная память-материнская плата); внешние интерфейсы Ethernet (интернет-сетевая карта), USB (клавиатура/мышь/смартфон/прочее-материнская плата), VGA/DVI/HDMI (монитор-видеокарта), mini-jack (динамики/наушники-звуковая карта). Каждый компонент компьютерной системы говорит на своём языке и для коммуникации с другими узлами необходимы соглашения о переводе и средствах перевода между ними.

Такие вещи, как формат файла (mp3, docx, webm, jpg) есть объявление того, в рамках какого языка интерпретировать данные, то есть какой интерфейс-переводчик (имеется в виду программа) использовать. Компрессию (уменьшение объёма данных) можно понимать как пересказ данных с допустимыми потерями.

Внутренние интерфейсы назовём внутримашинными, внешние — межмашинными. Также поставим знак равенства протокол=интерфейс. Стек протоколов TCP/IP можно понимать как комплект интерфейсов, репертуар языков, реализующих межмашинную коммуникацию в рамках интернета.

Человеко-машинное взаимодействие (Human-Machine InteractionHMI) — это изучение, планирование и разработка взаимодействия между людьми и машинами. Долгосрочной задачей науки о человеко-компьютерном взаимодействии является разработка системы, которая снизит барьер между человеческой когнитивной моделью того, чего человек хочет достичь, и пониманием машиной поставленных перед ней задач.

Человеко-машинный интерфейс — инженерные решения, обеспечивающие взаимодействие человека с управляемой им машиной. Термин применяется для описания взаимодействия с любым техническим объектом.

Пользовательский интерфейс (User Interface, UI) — обеспечивает взаимодействие между пользователем и программно-аппаратными компонентами компьютерной системы. GUI выступает как разновидность пользовательского интерфейса, где элементы интерфейса выражены в виде графических метафор, а также включает концепции point-and-click, drag-and-drop и т.д.

Другими примерами пользовательских интерфейсов могут быть:

текстовый пользовательский интерфейс (Character User Interface, CUI), где все данные представлены в виде набора символов (букв и цифр);

интерфейс командной строки (Command Line Interface, CLI), где всё взаимодействие с машиной сводится к последовательному вводу команд и выводу машиной результата. Устройство типа телетайп также использовало текстовый интерфейс, но роль экрана выполнял принтер, который выводил информацию;

голосовой интерфейс (Voice User Interface, VUI), где интеракции производятся голосом;

жестовый интерфейс, где означающим интеракции является жест (росчерк). Под жестовыми интерфейсами мы будем понимать сенсорный интерфейс, хотя, строго говоря, интерфейс типа point-and-click, предполагающий мышь, тоже является жестовым (жесты мыши). Ключевая особенность его в отсутствии курсора, теперь не нужен посредник в виде мыши для доставки указателя до элемента интерфейса, теперь сам палец является указателем, и к элементам интерфейса можно обращаться напрямую. Это делает такие интерфейсы крайне эргономичными и интуитивными (например, используются физические интуиции, вроде инерции прокрутки (скролла)), так как человек управляет hardware через непосредственное манипулирование элементами интерфейса.

Если понимать коммуникацию как обмен информацией, а интеракцию как обмен действиями, то в жестовом интерфейсе они становятся неразличимыми, синтезируя на одной площади управление интерфейсом и выдачу информации, сливая устройство ввода и устройство вывода, делая коммуникацию осязаемой.

Нужно заметить, что голосовой и жестовый интерфейсы являются скорее надстройками над графическим или текстовым интерфейсом, однако, эти системы ввода совершенно меняют стиль интеракций с машиной.

Дисциплины, изучающие коммуникацию человека и машины:

эргономика — наука о психологических и физиологических принципах проектирования продуктов, процессов и систем, целью которой является снижение человеческой ошибки и увеличения продуктивности при взаимодействии с ними;

юзабилити — эргономика программного обеспечения; набор методов для более эффективного общения человека и машины;

interaction design — дисциплина о проектировании и планировании взаимодействий пользователя и какой-либо технической сущности;

user experience (UX) это восприятие и ответные действия пользователя, возникающие в результате использования технической сущности.

Все эти дисциплины ставят своей целью синхронизировать язык человека и язык машины, делая технику user friendly.

Если говорить о семиотике внутримашинных коммуникаций, то каждая конкретная интерпретация конкретных нулей и единиц обусловлена конкретной топологией переключателей. Другими словами, машинные инструкции это не условные означающие, а такой набор нулей и единиц, неизбежно вызывающий лавину переключений с определённым результатом. Если знак — это соглашение о приписывании означающему означаемого, то собственно о семиотике мы можем говорить не совсем в том смысле, когда мы говорим о семиотике культуры или о любых более сложных феноменах. Семиотика в чистом виде проявляется на более высоких уровнях абстракции, например, в языках программирования начиная с ассемблера и выше, именно там связь означаемого и означающего абсолютно условна и является сконструированным соглашением. Поэтому мы можем говорить, что семиотика проявляется тем сильнее, чем меньше мы можем проследить все переключения и учесть всю топологию переключателей, рассматривая функциональный блок или целый компьютер как чёрный ящик. Вряд ли есть возможность описать всю лавину межмашинных интеракций и коммуникаций, когда мы просто задаём вопрос поисковой системе в интернете. Интернет это высокоорганизованный социум машин, говорящих на множестве языков, и результат их работы — это результат этого общения и переводов с языка на язык.

В семиозис вычислительной сети необходимо включить человека, считая его действующей частью системы. Если язык это система соглашений по интерпретации знаков, то протокол/интерфейс тоже является языком. Если каждый функциональный блок говорит на своём языке, то у каждого есть своя семиотика. Взаимодействие машины с человеком можно рассматривать как многократный перевод языка человека на внутримашинные и межмашинные языки, а потом обратно на язык человека. На примере схемы TCP/IP, можно надстроить дополнительный уровень человеко-машинной коммуникации:






Схема коммуникации человека и машины с сетевыми интерфейсами наиболее интересна, так как машина без интернета превращается в крайне узкоспециализированную. Что останется от функционала вашего компьютера или смартфона, если на нём выключить интернет?

Пользовательский интерфейс выступает в роли переводчика с языка машин на язык человека; от стиля интеракций, определяемых типом пользовательского интерфейса, зависит насколько хорошо они друг друга понимают.

Юзера, рассматриваемого здесь как узел сети, можно представить, как своего рода вычислительную машину, со своими функциональными блоками (например, органами) и внутренними и внешними интерфейсами. Собственно, теперь абсолютно очевидно, что все человеческие органы чувств — это интерфейсы, переводчики с языка среды на язык нервных импульсов, позволяющие интерактировать и коммуницировать, в частности, с другими людьми и машинами.

Отдельная клетка — не человек, отдельный человек — не общество, отдельный транзистор — не вычислительная система, отдельная вычислительная система — не интернет. Объединяя людей в социум, мы также можем объединить машины в социум машин (несмотря на то, что слово «социальный» обычно имеет отношение именно к человеческому, мы будем понимать это слово как «общий», как нечто, агрегирующее некоторую совокупность со всеми внутренними связями). Интернет можно понимать как имплантант, соединяющий человеческие системы (нейронную сеть, человеческие интерфейсы — глаза, уши) с системой машин. Каждый запрос в сеть интернета можно считать продолжением работы нейронной сети, соединением цепочки нейронов с цепочкой компьютеров.

Есть тезис, что компьютер не хранит информацию, информацию хранит человек, а компьютер лишь выдаёт совокупность знаков, которую человек воспринимает как информацию и её интерпретирует; информации как таковой безотносительно живых организмов не существует, носителем информации является сам живой организм. Это можно парировать тем, что в отсутствии человека-наблюдателя всё, что выводится на экран бессмысленно (по крайней мере для машины), но всё что находится за экраном (внутри машины) имеет смысл для машины. Если под информацией понимать некоторый сигнал, влияющий на систему, то даже без присутствия человека внутри машины происходит множество семиотических процессов, которые влияют на работу машины, заставляя реагировать различные её узлы, поэтому утверждать, что компьютер не хранит информацию, неверно.

Если взять простую микроконтроллерную систему пожарной сигнализации, то она будет состоять из датчиков температуры, динамика оповещения и, собственно, микроконтроллера. В микроконтроллер записана программа, которая интерпретирует данные с датчиков. При превышении заданной в программе нормальной температуры, датчик подаёт сигнал на динамик. Тогда мы можем сказать, что у этой машины есть умвельт, она «видит» некоторый диапазон температур через датчик, выступающий как орган чувств, и может интерпретировать и реагировать на неё. Если включить эту машину в сеть, чтобы она могла передавать сигнал другим машинам и оповещать их о пожаре, то коммуникация между ними будет происходить в рамках некоторого интерфейса, позволяющего разным машинам одинаково интерпретировать данные, и здесь мы можем говорить о семиосфере машин. Далее, если сигнал о пожаре доходит до конечной машины пожарной службы, она переводит сигнал на язык пользовательского интерфейса (соответственно, вписывая информацию в семиосферу людей) и репрезентирует его на экране монитора дежурного сотрудника пожарной службы; здесь пользовательский интерфейс играет роль стыка между семиосферами.

В жестовых интерфейсах, можно сказать, сам экран является органом чувств, реагируя на нажатия и жесты в определённых областях экрана. Созерцая экран, мы воочию видим границу между семиосферами.

Так как компьютер сейчас в основном используется для производства и потребления культурного контента (текстов, изображений, видео, аудио, сайтов), то он выступает в качестве интерфейса культуры, то есть мы можем говорить human-computer-culture interaction, когда компьютеры репрезентируют и позволяют взаимодействовать с культурной информацией. В этом же ключе, например, мы можем понимать книгу как интерфейс к текстам, а галерею как интерфейс к произведениям искусства. В соответствии с этим, можно окончательно дополнить схему:






Культуру можно считать интерфейсом между людьми, внушительным стеком протоколов, регламентирующим языки коммуникации, включая все нормативы поведения в виде законов или этики.




Макс Алёхин